— Придумываю? Пфф, больно надо! — усмехаюсь, чтобы слезы проглотить. — Да ты глаза разуй, Слава, — указываю на «золотые» штаны, которые я так надевать не хотела: — Ты хоть знаешь, что это за бренд? Считай он меня жалкой, стал бы такие подарки делать? — рычу зло. — А еще на мне трусы итальянские. И к слову, — распахиваю куртку, — майка Артурика.

Выдавливаю слащавую улыбку, а сама задыхаюсь от душащих слез:

— А что ты можешь дать своим шмарам? — язвлю в ответ, желая сделать ему так же больно как он мне. — Картошку с сосисками? Будешь трахать их в випках дешевых баров, потому что на отель тупо денег не хватает?! А нет, жена свалит и будешь приглашать их в свою заложенную за долги квартирку?!

— Ну ты и тварь! — Слава вдруг подается ко мне навстречу и хватает меня за волосы. — Свалит жена у меня, как же… А ну домой, сука!

Вцепляюсь руками в дверь:

— Пусти! — Из глаз брызгают слезы. — Пусти, ублюдок! Я буду кричать! — пустая угроза по сути, потому что мой голос изрядно подсел после беготни по улице с голыми ногами. Сил сопротивляться нет. Походу опять температура поднимается.

Я думала, что знаю мужа. Думала, что он не способен причинить мне боль. Ни моральную, ни уж тем более физическую. Сегодня я узнала, что ошиблась по всем пунктам.

А ведь еще забегая в подъезд, я была уверена, что оказалась за спасительной дверью. Теперь же выходит, что мое спасение по другую сторону от нее. И никто не придет, чтобы помочь мне.

Славе почти удается затянуть меня в квартиру, когда его рука вдруг слабеет…

Выпутываю волосы из ослабевших пальцев мужа и выпрямляюсь в полный рост:

— Артур?! — удивленно восклицаю, обнаружив как мой пленитель держит Славу за шею. — Вы зачем тут?..

— Ты свои подарки забыла, — холодно говорит он, протягивая мне пакеты.

От шока принимаю:

— А как вы в подъезд попали?

— У вас магнит на входной двери слабенький оказался, — он не отрывает своего дикого взгляда от Славы. Кажется сейчас порвет его. — Я разок дерганул. Она и открылась.

Разок дерганул входную дверь? Страшно представить, что там за силища у него в руках. Судя по поплывшему виду Славы Артур его сейчас просто удушит одной рукой.

— Отпустит-те его, — прошу в ужасе. — П-пожалуйста.

— Разве он не сделал тебе больно?

— Даже если так… Спасибо, что помогли, — тараторю я. — Но не убивать же его теперь за это.

— Почему? По мне, мужик посмевший так грубо обращаться с женщиной вполне заслуживает, — он ударяет Славу головой об косяк.

— Нет! — вскрикиваю я. — Умоляю, не надо.

— Тебе жалко этот кусок говна?

— Жалко, да! — кричу, сквозь слезы. — Мне его жалко!

А ведь только что именно Славик называл меня жалкой. И мне было до боли обидно от этого. И да, я отчаянно желала ему отомстить. Но это уже слишком. Артур вовсе не эфемерная мечта о мести предателю, он реально может убить человека. От него буквально несет опасностью. Как от дикого зверя. И я это прекрасно осознаю. Потому несмотря на всю обиду вцепляюсь в огромную ручищу кредитора своего мужа:

— Умоляю, Артур! Никто не заслуживает смерти…

— Ты ошибаешься, — холодно отвечает. — Есть мусор от которого нужно просто избавиться. Если страшно смотреть, можешь пока отвернуться, — он снова прикладывает Славу башкой о дверной косяк.

— Нет! — повисаю на огромной руке, которая кажется и не чувствует сопротивления. — Отпусти его! Пусти!

— Даже после всего, любишь этого долбоеба? — Артур смотрит на меня, как на идиотку.

— Да не люблю я! — захлебываюсь от слез. — Я ненавижу его! Ненавижу!

Неужели чтобы хотеть сохранить кому-то жизнь надо обязательно любить? Это элементарная человечность! Но очевидно Артуру она не ведома.

— Ну вот, — пожимает плечами Артур. — Тогда проще избавиться…

— Но он ведь отец моего ребенка! — выпаливаю ложь, которая уже помогла урезонить его до этого.

Кажется, это снова работает. Артур хмурится. А Слава вполне так живенько таращит на меня глаза.

— Собираешься простить его ради ребенка? — зло требует Артур.

— Нет! Боже, нет, конечно! — меня передергивает от такой перспективки. — Просто, как я объясню нашему малышу, что позволила придушить его отца? Любой ребенок имеет право знать папу. Даже если этот папа козел! — бросаю яростный взгляд на Славу.

— Лерок, — хрипло выдавливает он. — А че ты молчала?

— Хотела сюрприз тебе сделать! — продолжаю врать ради спасения этого сукиного сына. — Но ты меня опередил со своим сюрпризом.

— Значит не планируешь с ним оставаться? — снова спрашивает Артур.

— Да я ведь говорила уже вам обоим, что только вещи свои забрать хочу! И свалить подальше! — злюсь я. — Меня что вообще никто не слушает?!

— Договорились, — Артур отшвыривает Славу в подъезд. — Жди здесь, пока мы не выйдем, — приказывает моему охреневшему «почти бывшему», как своему рабу.

Затем кладет мне свою горячую ладонь на талию, вынуждая меня войти в квартиру. И что самое стремное, он входит вместе со мной, закрывая за собой дверь:

— Собирай свои манатки и поехали…