Без задней мысли открываю двери и возвращаюсь в кровать, чувствуя какую-то болезненную слабость. Глаза припухли от слез, и совсем не хотят открываться. А я ведь и не заметила, что плакала.
Моего лица касается согревающая рука.
— Зой, представляешь, мне работу предложили, — бормочу я.
Глава 56
Просыпаюсь, чувствуя себя на удивление выспавшейся и отдохнувшей. В моей маленькой квартирке так вскусно пахнет едой, что желудок внезапно подает признаки жизни, а рот наполняется слюной.
Боже, уже и не помню, когда последний раз во мне просыпался такой зверский аппетит.
Выныриваю из кровати, и семеню босыми ногами к зоне кухни. Никого.
Видимо моя благодетельница уже сбежала. А жаль. Одной дома все же очень тоскливо, я бы не отказалась от компании.
Открываю крышку на сковороде. Вау! Паста с морепродуктами. Выглядит так аппетитно, что у меня кажется даже вкус к жизни снова начинает пробуждаться. Голодно сглатываю и спешу наложить вкуснятину в тарелку.
Даже не удосуживаясь сесть за стол уплетаю потрясающие спагетти. Стоя ведь больше влезет.
Как назло снова невольно вспоминаю об Артуре. Он ведь меня похожей пастой кормил…
Почему-то теперь от воспоминания об этом дикаре в груди болезненно покалывает. Должно быть это стыд…
Тяжело вздыхаю и продолжаю есть.
Надо будет у Зои рецепт спросить, чтобы и самой научиться. Очень уж вкусно.
Звонок в домофон уже начинает становиться привычным. Однако все таким же неожиданным. Я ведь никого не жду больше. Хотя подозреваю, что Зойка знала, что мне будет тоскливо и вернулась разнообразить мой вечер.
Не выпуская из рук тарелку, иду к двери и без лишних вопросов открываю ее. Возвращаюсь к плите и накладываю себе еще одну порцию. Это просто потрясающе вкусно.
— Ммм, Зой, ты — волшебница! — бормочу я с полным ртом, когда слышу как хлопает входная дверь. — Это очень вкусно. Я хотела спросить…
Не прекращая жевать поворачиваюсь к двери и едва не давлюсь пастой от неожиданности увидеть своего незваного гостя.
— Слава? — непонимающе бормочу я. — Ты зачем пришел?
У него в руках слегка потрепанный букет, очень напоминающий тот, что я видела до этого.
— Ты выбросила цветы от меня? — кажется он недоволен. — Они в урне у подъезда валялись.
Вообще-то я их вроде в коридоре бросила. Понятия не имею, как они оказались на улице. Видимо Зойка поняла, что раз букет валяется на полу, то он меня не очень-то порадовал.
— Ты хоть знаешь сколько твои дурацкие пионы сейчас стоят? — раздраженно бросает почти бывший муж.
— Так забирай, — я все еще жую, — и уебывай отсюда.
Отворачиваюсь обратно к столу в надежде, что выразилась достаточно ясно:
— Можешь пойти продать их. Поправишь маленько свое положение плачевное, — пожав плечами, продолжаю невозмутимо уплетать пасту.
— Больше не плачевное, зай, — судя по интонации он внезапно понял, что не в его положении раздражаться. — Я все понял. Понял, что повесил на твои хрупкие плечики слишком много ответственности и ты просто не справилась, — он вдруг накрывает руками мои плечи.
Меня откровенно передергивает:
— Пусти! — требую я, в бешенстве поворачиваясь к гаду на стуле.
— Ну не злись, Лерок, — Слава примирительно раскрывает ладони, будто сдается. — Сначала выслушай. Клянусь, я ради тебя горы свернуть готов. Уже бизнес выруливаю. Вот теперь тебя возвращать пришел.
— Не трать время. Я не возвращаема, — отрезаю я уверенно.
— Ну не ерепенься, зай. У нас же ребенок…
— Жеребенок! — фыркаю я язвительно. — Значит сама кобыла тебя мало интересовала?
— Кто? — непонимающе хлопает глазами почти бывший муж.
— Конь в пальто! — выплевываю я, резко поднимаясь со стула.
Ну надо же! Весь аппетит испортил, скотина!
Кладу тарелку в раковину и поворачиваюсь к Славе:
— Ты откуда мой адрес узнал?
— Так Зойка сказала. Я ей как сказал, что мириться хочу, так она мне сразу все и выложила. И даже про пионы напомнила.
Вот же… получит она у меня добродетельница хренова! За пасту конечно спасибо, но вот бывший на десерт явно был лишним!
— С ней я отдельно еще потолкую, — цежу зло. — А ты дорогу сюда забудь, понял?! Не хочу из-за тебя, гада, опять новую квартиру искать.
— Лерусь, ну че ты… — он шагает ко мне.
Я отшатываюсь в сторону:
— Только тронь! — предупреждающе выставляю перед собой руки.
Слава явно рассчитывал на более радушный прием:
— И что ты сделаешь? — ухмыляется зло. — Опять своего ебаря позовешь?
— А если так? Что будешь делать? Ментов опять вызовешь? Валяй! Понравилось в обезьяннике?