— Ало, Стасик, брат, ну подъедь ко мне. Надо диагноз одной малышке поставить. Что-то она меня беспокоит, — он убирает телефон обратно в карман, и вдруг прижимается губами к моему лбу: — Блядь, если бы я знал, что ты болеешь, отложил бы все это представление на другой день…

Представление?! О чем он? Неужели все было подстроено этим мерзавцем?!

От осознания шокирующего открытия сознание окончательно мутится и я проваливаюсь в бездну…

— Ну жить будет. В легких чисто. Жар немного сбил. Поспит, должно полегчать, — Стас с едкой ухмылочкой складывает на груди руки, и я понимаю, что сейчас будут вопросы не по делу: — Теперь выкладывай, откуда у нашего закоренелого холостяка дома женщина не пригодная для ебли?

— Че блядь вдруг непригодная? — скольжу голодным взглядом по спящей в моей кровати девушке: у меня от одного ее вида яйца ноют. — По мне, так очень даже пригодная.

— Да я не об этом! — отмахивается друг. — Симпотная, не спорю. Фигуристая такая…

— Взгляд свой похабный убрал от нее, — толкаю его кулаком в плечо, вынуждая отвернуться от моей добычи. — Для тебя она на сто процентов не пригодна!

— Для тебя на ближайшие дни тоже, — усмехается Стас. — Это я тебе как врач заявляю. Девчонка явно истощена. Очевидно болеет уже не первый день, и походу ест очень мало. Так что полный покой, пока не выздоровеет. В том числе и половой, — он чересчур выразительно выгибает бровь. — Особенно половой, Арт.

— Да понял я, — раздражаюсь. — Я че на долбоеба похож полуживую девку ебать?

— Ты похож на похотливое животное, которое только и ищет кому бы присунуть.

Закатываю глаза:

— Все, спасибо за помощь. Теперь проваливай.

Однако он явно не спешит уходить:

— И это вся твоя благодарность? — он наигранно-оскорбленно прижимает ладони к груди. — Я между прочем занят был, но сорвался к тебе по первой просьбе.

— С меня причитается, — отзываюсь сухо.

— В качестве благодарности выкладывай, где ты ее откопал? — он кивает в сторону кровати. — Вроде не в твоем вкусе.

— Откуда тебе мои вкусы знать. Интересуешься моей личной жизнью? — скептически спрашиваю.

— Не много ума надо, чтобы подогнать всех твоих телок под один стандарт, — он выпячивает губы, оттопыривает зад, и прикладывает две фиги к груди: — В основном сОски модельной наружности. А эта, — он снова раздражающе долго зависает взглядом на девочке в моей кровати, — не похожа на соску. Натуральная вся.

— А ты, я смотрю, пристально рассмотрел ее? — мои вопросы по умолчанию всегда звучат с претензией. А сейчас так особенно. Дружба дружбой, а делиться я не привык.

— Не рассмотрел, а осмотрел. Я же доктор, — пожимает плечами. — Невооруженным глазом видно, девочка не из той категории, к которой ты привык. Она ничего такая, но слишком простая — для тебя это вообще почти экзотика. Так зачем она тебе?

— Хочу, — коротко, но честно отвечаю я, наглухо прилипая взглядом к кукольному девичьему личику.

— Кругом полно баб. Явно более подходящих для удовлетворения твоих похотливых желаний. Что ты нашел в этой простушке? Заскучал? На эксперименты потянуло?

Как мне ему объяснить, если я сам еще нихера не понял, на кой мне сдалась чужая жена?

Я в этом плане вообще-то человек весьма брезгливый: если что-то не может быть только моим, то мне это не нужно. Собственник, да. До мозга костей. Говорю же, терпеть не могу делиться.

А тут эта девчонка настойчивая. До бешенства меня довела своей настырностью. Заебала всю мою бухгалтерию, секретарей, и даже моего зама где-то номер раздобыла. Короче бесцеремонная, как гребанный маньяк. Пиздец. Мне о ней все уши прожужжали.

Я был уверен, что один раз пригрозить ей лично — отличная идея. В плане, чтобы отвязаться от занозы.

Но она оказалась не так проста, и с удовольствием стала использовать пропаленный мной по глупости личный номер.

Одолела меня, клянусь. Как пресловутый короновирус. Я, блядь, спать спокойно перестал.

Нет, она не звонила по ночам. Приличная же девочка. Если это вообще применимо к подобным настойчивым маньячкам. Звонит она исключительно в рабочее время. Зато ежедневно. Но у нее в самом деле все в рамках этикета. Вежливо, мягко. Нигде черту не перейдет.

Раз на десятый, мне ее даже неловко отшивать стало из-за этого. Не привык я с бабами деловых отношений иметь. Да еще и с такими мягко-женственными — в бизнесе подобных не водится. Вот и позволил ей высказаться.

Только нихрена не запомнил, что она вообще говорила. Отвечаю, не помню.

Все дело в ее блядском голосе…

Такой мягкий, но не лебезящий. Что непривычно.

По-кошачьи ласковый, но будто без намека на соблазнение. Что тоже странно.

И я просто завис, пока ее слушал.