Хотя на этом стресс явно не планирует заканчиваться. Скорее он только начнется. И если с Артуром я боюсь исключительно за свою физическую целостность, то со Славой мне грозит скорее окончательный душевный крах. И почему-то мне начинает казаться, что я бы предпочла и дальше бояться Артура. Ведь он не делает больно моему сердцу. А еще пока я воевала с ним, умудрилась почти забыть о катастрофе в своей личной жизни.

На автомате поднимаю первый попавшийся пакет, и выуживаю из него одежду, надеясь найти там свои полудомашние тряпки в которых помчалась разоблачать «любимого». Но вместо моих затасканных треников я обнаруживаю комплект просто потрясающего своей развратностью нижнего белья…

— О боже! — пищу, и нервно сую красный гипюр обратно в пакет.

Замечаю, что Артур без стеснения наблюдает за мной. В наглую поправляет брюки в районе паха. А у меня лицо горит. И кажется на этот раз вовсе не от температуры.

— Кажется вы что-то н-напутали! — фыркаю, пихая ему пакет со всем этим развратом. — Тут нет моей одежды!

— Конечно нет, — на удивление соглашается. — Я же сказал, что твои трусики себе оставлю, как аванс. Но не могу же я тебя с голой задницей к другому мужику отпустить.

— Ха, предлагаете мне нарядиться в эту похабщину, для разговора с неверным мужем? — язвлю я, предполагая, что это должно его зацепить. — Уверена, он оценит!

И кажется попадаю в цель — судя по лицу Артура его явно не устраивает такой расклад. Будто ревнует. Удивительно. Что еще за собственнические замашки? Будто я ему принадлежу.

— Хм, — он хмурится и потирает небритый подбородок, призадумавшись. — С этой стороны я на ситуацию не посмотрел, — влезает рукой в пакет, и принимается там рыться.

Теперь понимаю, что развратный комплект был не единственным.

— Вот, — он протягивает мне на удивление скромные для этого пакета трусики слипы, — эти вроде попроще. Я на всякий случай разных взял.

— В-вы?! — выхватываю трусы, потому что в его огромных руках женское белье априори выглядит пошло. — Вы что же, сами это покупали?

— Оденься уже, а, — велит как-то устало. — Сил больше нет наблюдать, как ты ерзаешь голой киской по моему кожаному креслу. Или тебе мало было намочить мое полотенце?

От стыда даже ответить ничего не могу. Просто прикусываю губу, и спешу напялить трусы.

Как же унизительно…

Хватаю другой пакет в надежде найти там что-то кроме нижнего белья. И — о, чудо! — выуживаю офигенный спортивный костюм.

— Мне сказали, что без точных размеров лучше брать спортивку, — говорит Артур. — Надеюсь подойдет.

Судя по лейблу на бирке — известный и ооочень дорогой бренд. Я такие только однажды мельком увидела, забредя в ЦУМ как на экскурсию. И точно знаю, что я себе такую одежду позволить не могу:

— Спасибо. Но это очень дорого. Я тогда пока бирки срывать не буду, потом вам верну. Чтобы…

— Хуйней не страдай, — он глазом не моргнув срывает этикетки. — Я забрал твою одежду. Взамен дал эту.

— Но это далеко не равноценный обмен на мои затасканные домашние тряпки.

— Кто сказал? — Артур недовольно выгибает бровь. — Если бы я посчитал, что ты того не стоишь — купил бы что-то подешевле. Не находишь?

— Абсолютно нет! Не нужно меня оценивать, как какой-то товар! Стою ли я этих шмоток или нет — не вам решать! Потому что такие подарки уместно дарить женщине, которая считается вашей. А я вам не отдавалась!

— Так это вопрос времени.

— Вы собрались меня купить дорогими тряпками? Или припишете цену этих вещей к общему долгу Славы, а потом меня же ей терроризировать будете?

— Интересные предложения.

— Меня они оба не устраивают.

— Я правильно понимаю, что ты предпочитаешь вернуться к своему Славе голышом? — он собирается забрать у меня вещи.

Отшатываюсь:

— Нет. Не правильно вы понимаете! — строго отвечаю я, и спешу одеться.

Просто меня пугает неизвестность. В частности, цена этих вещей. И что он может потом потребовать взамен за такие дорогие «подарки». Просто надеялась так сказать сразу расставить все точки над ё. Не вышло.

Разуваюсь и стараюсь максимально «осторожно» надевать штаны, чтобы лишний раз не засветить трусы. Ведь Артур в наглую следит за всеми моими манипуляциями.

— Может отвернетесь хотя бы? — даже не надеюсь на то, что он поведает себя как джентльмен.

— Нет, — ожидаемо отвечает он.

— Так и знала.

— Можт все же потрахаемся?

— Нет! — воплю я.

— Ц, — цокает недовольно. — Так и знал.

Да он просто издевается!

Складываю толстовку обратно в пакет и возвращаю к остальным нетронутым вещам.

— Заберешь это все, — приказывает Артур.

— И не подумаю, — отвечаю, даже не поворачивая головы к нему.

— Тогда я все выкину, а долг, как ты и предложила, запишу на твоего огрызка.

Вот же гад!

— И записывай! — фыркаю, с вызовом поворачиваясь к нему лицом. — В сотый раз повторяю: это не имеет ко мне отношения!

— Ты наконец-то перешла на «ты», — ухмыляется. — Кайф. А-то ведешь себя, как недоебаенная училка.

— Ничего я не перешла! Вам показалось.