У меня даже дыхание учащается, когда вспоминаю, какие пошлости мне снились.

Скольжу ладонью по своему бедру и ныряю пальцами во влажные складочки. Боже, как же хорош был сон.

— Слав… — стону тихо, но почему-то даже мысль о муже сбивает весь настрой. — Ар… — срывается с губ нечто удивительное: — Артур…

Это еще откуда взялось?! Что за…

Только сейчас осознаю, что на мне нет трусов. Резко открываю глаза и в шоке наблюдаю, как чужая комната будто слегка покачивается.

Черт. Не нужно было вчера пить!

Я пила? Точно. В клубе с Зойкой.

А потом Артур…

И… я сама предложила ему переспать! Боже!

В ужасе сажусь в кровати. Но тут же хватаюсь за голову, потому что она буквально раскалывается.

Что здесь вчера произошло?!

Озираюсь по сторонам. Обнаруживаю на прикроватной тумбочке стакан воды и таблетки на любой вкус, начиная от тех, что должны помочь от боли в голове и заканчивая теми, что от диареи и рвоты.

Ого. Это для меня?

Не долго думая пью обезбол, потому что мне просто жизненно необходимо сейчас прийти в себя и вспомнить что тут вчера было.

Артура поблизости не видно. Но это не сулит ничего хорошего.

А если у нас все было? Он наконец потерял ко мне интерес и просто оставил меня в покое?

Это ведь хорошо, да? Я и хотела, чтобы он отвязался.

Но не такой же ценой! Как же моя гордость? Выходит трахнул и остыл?! А может даже разочарован?

Хотя стоп. Вспоминая его дубину, я бы действительно не смогла забыть, что она побывала во мне. Значит…

Ничего не было?

Однако пульсация внизу живота и легкость во всем теле явно намекает на то, что этой ночью что-то произошло.

Язык…

Боже, я помню, как он вылизывал меня.

Так это был не сон?!

Прикладываю ладони к горящему лицу.

Это было так… пошло. Так… горячо… Господи, да о чем я только думаю?!

Однако, как бы я не силилась думать о чем-то более пристойном у меня сейчас никак не выходит. Как он целовал меня. Как шептал мое имя…

У меня мурашки по всему телу расползаются, когда вспоминаю этот его хриплый шепот: «Лерочка. Моя девочка… Ты готова? Я сейчас войду в тебя…»

Жмурюсь от стыда. Тяжело дышу. Голова сейчас взорвется просто.

И не взял выходит?

Почему?

Я не помню. Не помню!

Ему что-то не понравилось? Я как-то не так себя вела?

Боже, какой стыд! И почему я вообще продолжаю об этом думать?!

Выскакиваю из кровати, прижимая к себе одеяло. Я совершенно голая под ним. Это он меня раздел? У меня слишком много вопросов и почти нет ответов.

Нахожу на кресле свое платье. За неимением выбора влезаю в него.

Трусов своих я нигде не нахожу. Надеюсь я хотя бы не начала снимать их по дороге.

Ужас какой! Я сама себе дивлюсь. Кто же знал, что мне нельзя пить!

Выскакивают за дверь, желая поскорее сбежать, пока хозяин спальни не вернулся, но тут же врастаю в пол:

— Ар-ртур… — выдыхаю я, глядя, как прямо посреди зала хозяин дома в одних шортах яростно молотит боксерский манекен.

Открыв рот наблюдаю, как под его бронзовой кожей перекатываются огромные мышцы. Удары такие мощные, что я невольно думаю, как ему вообще удается сдерживать всю эту силищу, когда он прикасается ко мне.

Да, он наглый и порывистый. Да, дикарь и варвар. Но сейчас глядя на проявление его силы, я даже представить не могу, насколько ему приходится сдерживаться в моменты страсти.

Почему же он остановился сегодня ночью? Больше не хочет меня? Перегорел?

Завороженно гляжу, как по косым мышцам живота стекают капельки пота, впитываясь в резинку шорт.

Прикусываю губу, чувствуя себя какой-то совсем нездоровой.

Дышу отрывисто.

А между бедер становится до стыдного влажно.

Я просто еще не протрезвела!

— Ты что-то хотела? — его хриплый голос вынуждает меня вздрогнуть.

Только сейчас осознаю, что последние пару минут Артур уже не бьет манекен, а стоит ко мне лицом, и очевидно смотрит на меня. А вот куда смотрю я…

— Д-дом-мой, — мямлю я, решаясь наконец встретиться взглядом с владельцем зачаровавшего меня пота, — м-можно?

— Проваливай.

Отшатываюсь, как от пощечины. В горле ком встает.

Чего я дура такая? Расстроилась что ли? Я ведь только об этом и мечтала с самой первой нашей встречи с Артуром.

Но… просто… Не знаю.

Можно же было не так грубо? Что это с ним? Может я его чем-то обидела? Может сказала что-то не то? Я совсем не помню…

— Ар-ртур, — меня слегка потряхивает, — прос-стите. И спасибо, — прикусываю губу до боли, чтобы сейчас глупо не заплакать от совершено не уместной обиды.