Делаю шаг назад и задерживаю дыхание. Вижу, как бледнеет Влад, заметив мертвый хладнокровный взгляд Пахомова. Даже будто жалеет, что открыл свой рот. Несмотря на наглость и браваду, он отчетливо понимает, что физически по всем параметрам уступает натренированному бойцу.

Кажется, что Тихон не удержится и втащит Владу по его наглой морде, но выдержки у мужчины оказывается гораздо больше, чем у любого другого.

– Родители знают? – спрашивает он вдруг у Марьяны, игнорируя Влада.

Я же вдруг замечаю то, на что до этого не обращала внимания. Девчонка избегает смотреть на Пахомова и даже будто стыдится находиться здесь, но уйти не решается.

Я холодею и сжимаю ладони в кулаки. Даже сердцебиение учащается, говоря о высшей степени моего напряжения. Я ведь совсем забыла, что Тихон и сам выходец из высших кругов. Наверняка знаком с Алёхиными и общается с Марком.

Я касаюсь живота и отступаю, убеждая себя успокоиться.

Обещала ведь себе, что этого больше не повторится. Что ребенок гораздо важнее любых разборок. Но как только Влад снова появился на горизонте, сразу же забыла обо всем, ведь в сердце поселяется обида и досада, что я столько лет потратила на мерзавца. Отдала ему лучшие годы, а взамен получила нож в спину. И сломанный позвоночник.

Когда я уже обретаю равновесие, решив отстраниться от скандала и больше не воспринимать оскорбления слишком близко к сердцу, Марьяне удается неприятно меня удивить.

– Да, дядя Тихон. Знают…

Новость о том, что Тихон Авдеевич является дядей Марьяны, не то что обескураживает, а полностью лишает меня дара речи. После того, как муж изменил мне с молодухой, а теперь решил к ней уйти, несмотря на то, что она заразила его хламидиозом, я думала, что меня уже ничто не способно удивить, но начальнику это удается.

Даже Влад замолкает, перестав выплевывать оскорбления, и с каким-то неприятным удивлением смотрит на свою любовницу. Я же едва не усмехаюсь, когда понимаю, что он не всё о ней знает.

На секунду мне даже показалось, что он начал встречаться с ней ради мести Пахомову, что меня совершенно не удивило бы, однако по выражению лица мужа вижу, что о таких подробностях он был не в курсе.

– Значит, Анна не соврала, когда сказала, что ты сбежала из дома, – констатирует факт Тихон Авдеевич и буравит взглядом свою племянницу.

– Я совершеннолетняя и имею право жить там, где захочу! – дерзко отвечает Марьяна, вызывая у меня удивление, а я вдруг вспоминаю рассказы ее матери о том, какая она у них послушная дочь, ни разу не доставившая им проблем даже в тяжелый для всех подростков переходный период.

– Ты родственник Анны? – вдруг спрашивает Влад, сжимая зубы с такой силой, что на скулах виднеются желваки.

Пахомов даже не удостаивает его взглядом, не то что ответом. Выбирает новую тактику. Игнор. И последнее Влада бесит сильнее. Унижает, ведь к такому он не привык.

Не знаю, насколько хорошо его знает Тихон, но я изучила Влада за эти годы вдоль и поперек и прекрасно понимаю подоплеку его негативных эмоций. Он не терпит пренебрежение и любит, когда всё внимание уделяется ему. Любит быть в центре внимания и быть объектом похвалы, самым лучшим и на пьедестале, что не терпит ни конкуренции, ни критики, даже если она будет конструктивной.

Так что когда Пахомов ясно дает понять, что Влад для него не более чем букашка, которую он готов растоптать носком ботинка, даже не заметив этого, это сильно бьет по его гордости и самолюбию.

Раньше, когда мы часто выходили вместе в свет на какие-нибудь мероприятия, и муж старался быть объектом чужой зависти и восхищения, мне иногда было неудобно перед другими, но сейчас я ловлю себя на мысли, что не испытываю даже испанский стыд.

Четко понимаю, что в моей голове произошло полное разделение меня и Влада. Я больше не считаю нас семьей, а его своим мужем, несмотря на имеющийся штамп в паспорте. Даже ухмыляюсь, держа при себе мысль о том, что теперь это проблема Марьяны.

– Он тебе в отцы годится, Марьяна, – произносит недовольно Тихон. – Через двадцать лет тебе будет чуть за сорок, а ему уже далеко за семьдесят. Будешь за ним утки выносить?

Пока я разглядываю всех участников скандала, разговор между Пахомовым и Марьяной набирает обороты, и девчонка оскаливается, повышая голос. Словно ребенок, которому не разрешают кушать сладкое до обеда.

– Это вообще не твое дело, дядя Тихон! А родители тем более мне больше не указ! С кем хочу, с тем и встречаюсь. Достаточно и того, что я университет закончила по их указке, тот факультет, на котором они настаивали! А теперь я взрослая и финансово от них не завишу, так что так им и передай. Пусть не ищут меня и не терроризируют своими звонками. Аборт я делать не буду, мы с Владом приняли решение рожать!