Жить мне с ними не хочется, но становится жаль сына, у которого от переработок уже землистый цвет лица, красные глаза и впалые веки.

Миша с Соней переглядываются. И если сын доволен, что проблема решилась так просто и без скандалов, то вот невестка краснеет от того, что ее отчитали. Прикусывает язык, так как ее попытка сесть мне на шею не удалась.

Я вижу, как в ее глазах загорается новый план, как бы вывернуть всё в свою пользу, но она не понимает, что связалась не с той женщиной. Уверена, что и полугода не пройдет, как она уговорит Мишу съехать. Пока же…

– Квартиранты съедут только через два месяца, так что жить будем пока на даче.

Очередной рабочий день начинается с переезда в свой кабинет. Ремонт закончен, так что я наконец смогу расслабиться и перестать держать лицо при подчиненных, чтобы никто из них не заметил, как я расстроена.

Раньше я всегда считала, что у меня хорошо развитый эмоциональный интеллект, но когда вынуждена столкнуться с семейной драмой, все мои представления о себе переворачиваются вверх дном.

Вскоре все коробки с документами перенесены в шкаф, и мы с Яной остаемся в кабинете вдвоем. Пахнет свежесделанным ремонтом и краской, так что я открываю окно для проветривания и оборачиваюсь к подруге, понимая, что мне придется рассказать ей обо всем.

– Ян, помнишь, ты говорила, что у тебя муж – одноклассник Гиреева? Ну, того адвоката из Питера, который перевез к нам свою контору?

– Основного конкурента твоего мужа?

Яна прищуривается, чуя неладное, и садится в кресло. Изучает меня, пытается прочесть мои мысли, но я лишь киваю.

– Он же вроде раньше на бракоразводных процессах специализировался, можешь узнать, берется ли он сейчас за такие дела?

– Ты все-таки разводишься с Владом? – Яна вздергивает бровь и хмурится. – Я думала, что ты на эмоциях вчера это сказала.

– Всё серьезно. Развода не избежать. У меня есть адвокат, и он уже занимается моим разводом, но мне нужен лучший. Все в этом городе, кроме Гиреева, не соперники Владу.

– Ну я поговорю с Олегом, чтобы он связался с Гиреевым, даже надавлю, чтобы повлиял на друга детства, но в чем дело, Варь? Ты уверена, что развод? Вы ведь с Владом всегда были такой образцовой парой.

– Вот именно, что образцово-показательной. Влад отобрал квартиру у сына и меня из нашей выгнал. Обставил всё так, будто это собственность его юр.фирмы, а сам он там – наемный сотрудник. Вот тебе и счастливая семья напоказ, – говорю я на выдохе и опускаю голову, проводя ладонями по лицу.

– А может, неудачно шутит?

– И любовницу малолетнюю тоже ради шутки завел? – усмехаюсь я и рассказываю ей обо всем, кроме инфекции. Эта часть моего неприглядного настоящего – не для чужих ушей.

– Надо же, какой козел. Еще и с дочкой Алёхиных? Она же ровесница вашего сына Мишки. Седина в бороду, бес в ребро. Казанова старый, – цедит Яна и качает головой. – А что если шумиху поднять? Алёхины ведь за свою репутацию трясутся, за дочь его с дерьмом смешают.

– Нет. Это только на крайний случай.

Я придерживаю козырь с ЗППП на потом, надеюсь, что вообще не придется его применять. Ведь эта новость хоть и станет информационной сенсацией, но заденет и меня, чего мне хотелось бы избежать.

Яна выглядит агрессивно настроенной и готова костерить Влада и дальше на чем свет стоит, перемывать ему косточки, но в этот момент раздается стук в дверь.

– Я пойду, – подрывается Яна, как только в кабинет входит Тихон Авдеевич.

– Доброе утро, – кивает он и отходит в сторону, когда мимо него пробегает Яна.

Он смотрит на меня и не замечает, как за его спиной подруга корчит рожицы и тычет в его сторону пальцами, после чего большой поднимает вверх. Я едва не закатываю глаза, но когда Пахомов чует неладное и поворачивает голову себе за спину, Яны уже и след простыл.

– Доброе утро, Тихон Авдеевич. Чем обязана вашему приходу? Придумали новый способ отстранить меня от работы?

Я складываю на груди руки и опираюсь бедром о стол. Всем видом показываю ему, что видеть его не рада. Внутри всё сжимается от досады, что рушится не только личная жизнь, но и в рабочей среде возникают проблемы из-за нового начальства.

Пахомов спокойно присаживается в кресло, касаясь коленями моих ног, и я резко отодвигаюсь и обхожу стол, занимая свое место. Не знаю, куда деть руки, и отчего-то чувствую себя неуверенно. Всё Яна со своими намеками и желанием подбодрить.