Что уж там, мы были приятно удивлены такому повороту. Через десять минут вся наша компания уже была на заднем дворе. Весна в долине была на редкость щедрой: солнце припекало почти по-летнему. Мужчины, не сговариваясь, скинули рубашки, бросив их прямо на траву. И тут мы с Фаней дружно притихли, хотя и ненадолго.

Ферд со своей аристократичной бледностью выглядел как ожившая статуя из античного зала — четкий рельеф мышц, ничего лишнего, каждая линия выверена, словно резцом мастера. А Вольд… ну, этот был воплощением дикой силы. Широченные плечи, мощная спина, по которой при каждом движении перекатывались тугие узлы мускулов, и пресс, который, казалось, мог выдержать удар тарана.

Я оперлась на перевернутое ведро и тихо присвистнула, нарушая благоговейную тишину и толкнув подругу локтем в бок.

— Фаня, ты только посмотри на эти «экспонаты»! — я указала подбородком в сторону мужей. — Кажется, копать они будут недолго — с такой-то мощью земля сама должна в ужасе расступаться, лишь бы под лопату не попасть.

Фаня, не отрывая взгляда от спины своего оборотня, ехидно подхватила:

— Да уж, Вольд, ты поосторожнее с инструментом. С таким напором ты к обеду не грядки сделаешь, а тоннель до соседней долины проложишь. Хотя-я... это неплохая идея.

— Кстати, Фаня, мой не блестит! Ты посмотри, ну не блестит же! — сказала я наигранно обиженно.

— Хм, и правда, не блестит, — ответила подруга, задумчиво сканируя вампира.

Ферд, с силой вонзив лопату в дерн, обернулся и иронично приподнял бровь. Я заметила, как на его бледных скулах снова проступил легкий румянец — то ли от солнца, то ли от наших комментариев.

— Люда, почему я должен блестеть?

— Ну как же? «Это кожа убийцы, Белла... Я убийца», — тут ты снимаешь рубашку, и весь такой: блёстки, блёстки, блёстки! Не?

— Иногда я рад, что не могу понять, о чём ты говоришь, — с этими словами он отвернулся и продолжил копать.

Вольд хохотнул, но это не прошло мимо чутких ушей подруги.

— Володя, где твой ильхвильнихт?

Ухмылка исчезла с лица оборотня.

— Я даже не хочу знать, что это такое, — ответил он, возвращаясь к работе.

Мы с подругой устроились на ведрах, как в первом ряду партера, наслаждаясь бесплатным шоу «Альфа-самцы на пашне». Огород — это, определенно, была лучшая идея за все время нашего пребывания здесь.

Когда большая часть отведенного участка была перекопана, мы с подругой, переодевшись в лосины, футболки и галоши, дефилировали попой к солнцу, собирая сорняки в вёдра и оттаскивая их в сторону. Чуть позже мужчины выкопали яму, куда всю траву и коренья скидывали для дальнейшего перегноя.

Дальше пошло разравнивание и формирование грядок, и мы с Фаней упахались! Несмотря на то что мы не копали, а таскали траву и работали граблями, мы вошли в такой азарт, что сами всё убрали. Мужчины, развалившись под тёплым солнышком, благоговейно взирали на открывшиеся тылы. Признаться честно, мы так вовлеклись в процесс, прикидывая, что и где посадим, что совсем этого не замечали.

В купальню вползли, когда на улице практически стемнело. Зато осталось только посадить семена и саженцы, а этот вопрос нам обещали решить «мужья».

Проглотив ужин, мы без сил поползли наверх. И, скажу по секрету, лестница стала последним гвоздём в крышку нашего усталого гроба!

Фаина.

Солнце уже вовсю светило в окна, когда я с трудом приоткрыла глаза.

— Лю-юда-а, — хрипло позвала я.

Люда застонала, перевернулась на бок и с трудом села.

— О-о-о… У-уже утро?

— Да, похоже, уже обед.

— Неудивительно, — пробурчала подруга, пытаясь встать. — Спина болит так, будто я вчера не грядки полола, а таскала мешки с цементом.

— И у меня тоже, — призналась я, осторожно опуская ноги на пол. — Вчера столько всего переделали, что теперь каждое движение даётся с трудом.

Люда, согнувшись пополам, кряхтя, подошла к шкафу.

— Ладно, надо идти на поиски спасения… Но сначала что-то надеть, — пробормотала она, осторожно вытягивая руку к вешалкам и морщась от боли в пояснице.

— Согласна, — вздохнула я. — Только медленно, без резких движений. — Слегка согнувшись, подошла к шкафу и начала высматривать, что надеть. — Такое чувство, будто у нас не поясница, а ортопедический матрас… — начала я.

— Запоминает форму? — прокряхтела подруга и засмеялась.

— Ахах, ай-яй-яй, — протянула я.

Осмотрела ряды платьев, провела рукой по мягкой ткани одного, потом другого. — О, вот это выглядит удобно, и легко надеть. Длинное, свободное, с квадратным вырезом и длинными рукавами — то что надо.

— Да, похоже, это наш вариант, — кивнула Люда, доставая похожее платье с соседней вешалки.

Мы обменялись понимающими взглядами и принялись переодеваться. Я с трудом подняла руки, чтобы натянуть платье через голову, поморщилась и тихо застонала:

— Ох, как же спина болит…