— А жаль, — шепнула Люда мне на ухо. — Представляешь картину: заходишь в библиотеку, а там Фердинанд висит вниз головой на люстре?

— Люда, в этом мире нет люстры…

— А жаль, я бы посмотрела…

Фердинанд бросил на меня укоризненный взгляд, закрыл глаза — и через мгновение перед нами стояла гигантская летучая мышь. Размах крыльев метра два, уши чутко подрагивают, на голове большие закрученные рога, а глаза большие и умные, с золотистым отливом. Плечи расширились, скулы выступили острыми углами, а ногти превратились в чёрные когти, изогнутые и острые. Он расправил крылья, сделал пару шагов по земле, потом подпрыгнул и завис в воздухе на месте, словно отрабатывая взлёт.

— Ух ты! — Я захлопала в ладоши. — Как будто сошёл со страниц сказки!

— И такой грациозный, — добавила Люда. — Можно потрогать крыло?

Фердинанд кивнул, осторожно опустился на землю. Люда протянула руку, коснулась бархатистой перепонки:

— Невероятно… Такое мягкое! И лёгкое… Фе-едя-я, хочу на ручки! — сказала подруга и протянула вампиру руки, словно ребёнок.

— На ручки? — Хитро посмотрел он на нас, слегка взмахнув крыльями так, что нас обдало лёгким ветерком.

— На ручки, — повторила подруга.

— И меня! И меня на ручки!

Фердинанд расправил крылья во всю ширину.

— Только осторожно, — предупредил он. — Держитесь крепко. И не дёргайтесь.

Я схватила подругу за руку.

— Ну что, рискнём?

— Рискнём! — выдохнула Люда. — Но если я закричу, это не от страха, а от восторга!

Вампир раскрыл объятия, и мы сразу прильнули к нему, обхватив его за талию.

— Всё, мы готовы. Только… может, сначала чуть-чуть над землёй? Метр-полтора? Для тренировки? — проговорила я.

— Никаких «метр-полтора»! — возмутилась Люда. — Мы летим высоко, красиво и с музыкой! Хотя музыки нет, но мы сами споём!

Фердинанд издал низкий смешок, который больше походил на урчание:

— Держитесь!

Он сделал несколько широких шагов, мощно взмахнул крыльями — и вот мы уже отрываемся от земли. Сначала медленно, будто пробуя воздух на прочность, потом всё увереннее поднимаемся выше.

— А-а-а! — закричала Люда, но тут же рассмеялась. — Это же волшебно! Мы летим! Летим, Фаня! Смотри-и…

Лес казался миниатюрным, ручей блестел, словно серебряная лента, а полянка, где мы только что стояли, уже почти затерялась среди кустов.

— Сейчас сделаем небольшой круг над лесом, — проговорил вампир и подмигнул.

Мы летели над лесом, чувствуя, как ветер играет волосами, а в груди разливается восторг. Внизу проплывали деревья, мерцали первые звёзды, а где-то вдалеке уже виднелись огни особняка — тёплые, манящие, обещающие горячий чай и долгий вечер с рассказами о том, как две подруги летали на гигантской летучей мыши.

Он плавно пошёл на снижение, сделал изящный вираж над поляной и аккуратно опустился на землю, чуть присев, чтобы нам было удобнее слезть.

— Ну как? — спросил он, снова принимая человеческий облик. — Понравилось?

— Безумно! — хором воскликнули мы с Людой и бросились его обнимать. — Спасибо, Фердинанд! Это было великолепно.

— А меня так не обнимали, — сделав обиженное лицо, сказал оборотень.

— А на тебе мы ещё галопом не катались! Вот когда покатаемся, тогда и будем обниматься, а пока…

— Домой, дамы, домой, — начал Ферд. — Ужин сам себя не съест, да и купальню вам приготовили.

Мы переглянулись, и тут же Люда расплылась в шкодливой улыбке.

— Фе-дя, а можно до дома на ручках? Я не буду кричать, честно-честно! — и кажется, ресницами похлопала, но это мне уже было плохо видно.

— Точно! Во-ольд, ты же не откажешь супруге в маленькой просьбе?.. — начала было я.

Оборотень лишь усмехнулся.

— Залезай и держись крепче!

Вот так мы неслись домой: подруга в обнимку с крылатым и рогатым, а я — верхом на пушистом и клыкастом. И плевать было на всё, даже на то, что полчаса назад чуть не поседели от вида этих двоих. Сейчас мы наслаждались — нам можно, мы ведь девочки…

Люда.

Мне снился дивный сон: я всю ночь летала в звёздном небе, разглядывая леса, озёра, опушки, поляны, деревеньки и города, освещённые лунным светом. Меня обнимали большие мужские руки, прижимая к крепкому, горячему, мускулистому телу. Мне не было холодно, ветер не бил в лицо — это было так прекрасно!

Но всё прекрасное когда-то заканчивается. Сон прервался, когда я почувствовала, что стало совсем жарко. А ещё, кажется, моя нога лежит на ком-то... и рука тоже?

Последняя нега покинула моё тело. Я распахнула глаза и... увидела удивлённый взгляд подруги. Приподняв головы, мы осмотрелись.