Задержавшись на пару мгновений серьёзным взглядом на моём лице, друг кивнул мне и направился к девушке.

Я же глубоко вздохнула и направилась к столу с яствами. Бал подходил к концу, завершающий танец был не за горами, а Орислава словно и вовсе здесь не было. Тоскливое чувство одиночества разлилось внутри, я с отчётливой уверенностью поняла, что его обещание останется невыполненным.

— Дорогие друзья! — неожиданно раздался громкий голос соры Капюш со сцены. Взгляды всех присутствующих направились на дородную даму в строгом золотом платье с чёрными кружевами. Её голос звучал властно и непреклонно. — Надеюсь, наш бал пришёлся вам сегодня по душе! Но даже самое хорошее в нашей жизни имеет свойство завершаться, поэтому вынуждена сообщить вам, что зимний новогодний бал академии Ледок окончен! Расходитесь по своим комнатам!

— А как же речь короля и королевы академии? — озадаченно пробормотала я, нахмурившись. О том, что это было в программе вечера, я не сомневалась. Да и тор Борислав украшал любое торжественное мероприятие своими длинными разглагольствованиями. Сегодня этого не случилось. И это было крайне странно.

Народ недовольно потёк к выходу разноцветной волной. Многие подходили к столам и брали оставшиеся яства, кажется, они рассчитывали на продолжение банкета в своих комнатах. Кто‑то смеялся, кто‑то перешёптывался, кто‑то уже строил планы на вечер за пределами бального зала.

Я же замерла каменным изваянием, пытаясь высмотреть в толпе лица мужчин. Ни Гасара, ни ректора, ни дознавателя видно не было. Сердце тревожно затрепыхалось в груди, ладошки вспотели. Ощущение чего‑то зловещего придавило меня могильной плитой — всё это неспроста.

— Пойдёмте, Раска. Час поздний! — раздалось рядом со мной, и я, дёрнувшись, перевела озадаченный взгляд на сору Капюш. Женщина внимательно смотрела на меня, слегка прищурив тёмные глаза, в которых читалось что‑то, чего я не могла понять.

— Тор Борислав? — едва слышно промямлила я.

— Он сейчас занят, не беспокойтесь понапрасну! — подхватив меня под руку, преподавательница по заговорам увлекла меня к выходу.

Уже в своей комнате я смогла немного перевести дух. Нервно меряя её небольшое пространство шагами, я прокручивала в голове все события этого вечера, пытаясь понять, что же не даёт мне покоя. За окном шумел зимний ветер, бросая в стекло горсти снега, а в камине догорали последние угли, отбрасывая дрожащие тени на стены.

— Обманщик! — обиженно прошептала я, взлохматив кудрявые волосы. — Обещал танец, а сам — что в воду канул. И о чём же ты хотел со мной поговорить?! Лихо тебя побери! Сколько же от тебя проблем! Жила же без тебя и горя не знала!

Мои стенания неожиданно прервал уверенный стук в дверь. Я испуганно дёрнулась и замерла на месте, прислушиваясь. Стук повторился — три коротких, резких удара.

— Пришёл, чтобы извиниться? — прищурившись, едва слышно прошептала я.

Выждав ещё несколько мгновений, я натянула на лицо надменную маску и подошла к двери. Медленно её отворив, я ожидала увидеть там виноватое лицо черноволосого дознавателя, мысли о котором не давали мне покоя весь вечер. Однако реальность оказалась иной.

— Тари Беляна? — не сумев скрыть своего удивления, сморщилась я разочарованно.

— Раска, у нас беда! — выпалила затравленно бледный секретарь ректора. Её глаза были расширены от страха, а руки слегка дрожали. — Савосский арестовал Гасара и тор Борислава за пособничество оборцам! Только ты можешь им помочь!

Глава 31

— Я не понимаю… — нахмурилась я, пытаясь осознать услышанное. — О чём вы говорите, тари Беляна?

— Ректора и Вилова взяли под стражу! Савосский обвиняет их в связях с оборцами! — словно неразумному дитю медленно повторила женщина, пристально вглядываясь в моё лицо. Её обычно мягкие черты исказила непривычная жёсткость.

— Этого не может быть… — покачала я головой, отказываясь воспринимать её слова всерьёз. В груди зашевелился ледяной комок тревоги. — Орислав мне сам сказал, что приехал сюда не по душу ректора… Тем более…

— Мало ли что он тебе сказал! — перебила меня секретарь, зло дёрнув головой. Янтарная брошь на воротнике её платья блеснула холодным светом, словно подчёркивая резкость брошенных слов. — Мне, знаешь ли, он тоже много чего говорил! Дознавателям верят только баламошки, они хитрее самого Лихо!

— Зачем вы так? — нахмурилась я, чувствуя, как внутри закипает протест. Мне нестерпимо хотелось защитить Орислава от этих голословных обвинений.

— Я знаю, о чём говорю! — смягчила тон тари Беляна, но в её голосе всё ещё звенела сталь. — Поверь, не всем и не всему можно безоговорочно верить. Но это пустое разглагольствование! У нас нет на это времени! Нужно действовать! Спасать тор Борислава и Гасара! Они просто не выживут на рудниках…