Я немного скисла, когда увидела, как она ласково взглянула на Орислава. Их взгляды на мгновение встретились — и в этом коротком обмене был целый разговор: едва заметный кивок дознавателя, лёгкая улыбка секретарши. Понятное дело, она захочет угодить своему ухажёру и поддержит его выбор. Я невольно сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает досада.

Однако тари Беляна меня удивила. Она на секунду задержала взгляд на Ориславе, чуть заметно покачала головой, а затем повернулась к жюри и чётко, громко произнесла:

— Я тоже за Вилова. Его выступление мне понравилось больше. В нём было что‑то настоящее, неподдельное — та самая искра, которой порой не хватает даже самым безупречным номерам.

Я облегчённо выдохнула, чувствуя, как напряжение последних минут отпускает — будто тяжёлый камень свалился с плеч. Не удержавшись, я насмешливо взглянула на кислое лицо Савосского, откинувшегося в кресле. Он скрестил руки на груди, его губы сжались в тонкую линию, а в глазах читалось явное недовольство. Но возражать было уже поздно.

Тор Борислав уверенно кивнул Глафире, стоявшей у края сцены. Она широко улыбнулась, проводила уплывающий за кулисы ансамбль ласковым взглядом и подняла руки вверх, призывая присутствующих к тишине. Я почти бегом направилась к ней, чтобы передать ей лист с именами победителей.

— Итак, — голос Глаши зазвучал торжественно, — по решению нашего достопочтенного жюри, царём академии «Ледок» становится Гасар Вилов! Факультет "Латырь"! А царицей — Юка Таволга! "Дунин"! Ура! — не сдержалась она, громко взвизгнув.

Зал взорвался овациями. На сцену поспешили участники: Юка, раскрасневшаяся и счастливая, и Гасар, который на этот раз не стал изображать свою обычную ленивую небрежность — он широко улыбался, слегка растерянный от такого поворота событий. Вилов даже на мгновение замер, будто не веря в победу, а потом кивнул мне — коротко, благодарно. Я радостно засмеялась.

Царь и царица академии «Ледок» были определены.

Глава 24

Спустя два дня после памятного мероприятия было решено провести межфакультетский турнир по «Белобою». На этом настояла Ванда Миройская, которая вместе с ребятами из «Ергуя» уже давно подготовила всё необходимое для проведения игры.

— Пока ты созреешь, нам всё поле разбомбят и оставят от него рожки да ножки! — отчитывала меня Ванда вечером после знаменательной победы Гасара. Она стояла, уперев руки в бока, и смотрела так строго, что я невольно поежилась.

— Может, через недельку? — устало улыбнулась я. Сегодняшний день выпил из меня все силы, а мысли о новом мероприятии погружали в уныние. Хотелось просто свернуться калачиком кровати и не шевелиться хотя бы сутки.

— Следопыты там каждый день с утра до ночи играют, — не унималась Ванда, размахивая рукой в сторону поля. — За неделю они наше поле окончательно уничтожат! Мы и так каждое утро проверяем его и сглаживаем неровности. Лёд, знаешь ли, Раска, требует заботы! А ещё он имеет свойство таять!

Парни из «Латыря» и впрямь полюбили игру — всё своё свободное время, которого ныне было хоть отбавляй, проводили на поле, соревнуясь друг с другом. Их громкие крики, смех и хлопки снежков разносились по всему двору академии, заставляя преподавателей недовольно хмуриться, а студентов — с завистью поглядывать в их сторону.

— Я знаю, Ванда! И я вам очень благодарна, но не думаю, что ваше прекрасное поле растает за неделю. До весны ещё как до пупка Лихо…

— Два дня! — не услышав меня, выпалила девушка, отрицательно покачав головой. — Турнир проведём в пятницу! Иначе мы умываем руки!

— Хорошо… — прошептала я, сдавшись. — Пятница так пятница.

И вот теперь я сидела на самом верху ступенчатой лавки, вдыхая морозный воздух и глядя вниз на прямоугольное поле, разделённое на две равные части высокой сеткой. На нижнем ярусе с противоположной стороны поля сидел дознаватель и буравил меня нечитаемым взглядом. Нарочито равнодушно взглянув на него, я уставилась на пять команд, выстроившихся внизу.

— Беру свои слова обратно, — обратилась я к Младу, который устроился рядом, поправляя шапку и дыша паром в морозный воздух. — Места, которые ты выбрал, замечательные… Всё отлично видно, ну почти…

«Но самое приятное — смотреть на Орислава свысока. Вот это действительно пришлось мне по душе!» — мелькнуло в голове, и я едва сдержала улыбку.

— Я же говорил, — гордо ухмыльнулся друг, поправляя шарф. — Всё прекрасно видно, да ещё и безопасно. Вероятность получить снежком по шапке крайне мала.

Ничего не ответив парню, я принялась изучать внимательным взглядом членов каждой команды.

— Все такие большие… — ошеломлённо прошептала я, скользя взглядом по широкоплечим фигурам игроков. Даже девушки с Дунина были подтянутыми и не сильно выделялись на фоне других.

— Да, заруба будет знатная! — кровожадно ощерился Млад, потирая руки. — Готов поспорить, что «Латырь» вынесет всех за два раунда.

Я насмешливо покачала головой:

— Тебе лишь бы зрелищ!