— Что это? — с сомнением приняла я подношение и, откупорив крышку, поморщилась. Запах у этого зелья был ужаснее вони выгребной ямы.

— Не морщься! Лучше средства от похмелья ещё не придумали! Нос заткни и пей!

— Лихо, какая жуть… — воспользовалась я его советом и опрокинула в себя весь флакон. Вязкая горечь с едва заметной кислинкой разлилась на языке.

К моему удивлению, спустя пару минут действительно стало легче. Головная боль притупилась, тошнота прошла, а по глазам наконец-то перестал резать яркий свет зимнего утра.

— Спасибо… — ошарашенно пробормотала я, сфокусировав взгляд на развалившемся на стуле Гасаре. — И правда помогло…

— А я что говорил, — подмигнул парень, — занесёшь четыре медяка Варуке с Ожгуча. Она уже давно этими снадобьями славится.

— Ты такой щедрый… — поддела я насмешливо следопыта. — Чего пришёл-то?

— Так, помощь оказать, — пожал он плечами, — ну и узнать, как ночь провела.

— Как видишь, дуба не дала, — рвано дёрнула я плечами.

Воспоминания стали накатывать стремительной волной, и я лишь пыталась ухватить их за ускользающий хвост.

— Ты меня вчера поцеловать хотел?! — ошеломлённо выкрикнула я и тут же замерла. — Нас что, видел дознаватель?!

Сердце застучало, словно по нему долбил бешеный дятел, а мысли вихрем перемешались в голове.

— Ну… — начал было Гасар, но его прервал громкий стук в дверь.

Я быстро поднялась и кинулась к двери, будучи уверена, что на пороге стоит Млад. Больше никому не было дела до меня ранним утром.

Но я ошиблась.

С удивлением я уставилась в серьёзное лицо Орислава, который без лишних слов протянул мне оранжевый пузырёк — точь-в-точь такой же, какой я выпила несколькими минутами ранее.

— Поможет… — не вдаваясь в подробности, тихо отчеканил мужчина, и его взгляд остановился на Гасаре, нагло развалившемся за столом. Злые воронки яростной бури закрутились в его зрачках, и я даже отшатнулась в страхе.

— Спасибо, господин дознаватель, — негромко затараторила я, — это очень мило с вашей стороны, но Гасар вас опередил…

— Вилов! — грозно отчеканил Савосский, и по моей спине побежали мурашки. — Как хорошо, что ты здесь! Живо к ректору!

Гасар несмешливо улыбнулся, медленно поднялся со стула и не спеша направился к двери.

— Конечно! Я помню ваш вчерашний приказ, господин дознаватель!

Я переводила озадаченный взгляд с одного мужчины на другого, не понимая причины такой напряжённости между ними. Если гнев Орислава ещё можно было объяснить — у него были все основания подозревать следопыта в связях с оборцами, — то поведение Гасара оставалось для меня загадкой. Чего он добивался этим показным пренебрежением? Неужели ему не страшно вылететь из академии или, того хуже, угодить в царские казематы?

Проводив удаляющиеся мужские фигуры недоумевающим взглядом, я неожиданно наткнулась на взволнованное лицо Ганны Власич, старосты нашего факультета. Она неслась ко мне, словно разъярённый бык, и я зябко поёжилась, едва заметно скривившись.

— Раска! — прокричала она недовольно. — У нас сегодня ярмарка! Ты что, забыла?

— Нет, конечно… — на ходу соврала я, абсолютно позабыв об этом мероприятии.

— Тогда чего замерла, как истукан?! Ноги в руки и ступай на улицу! Мы зашиваемся!

Не думая спорить с властной девушкой, я юркнула в комнату, наскоро натянула одежду потеплее и побежала на задний двор академии, где уже вовсю кипела бойкая торговля блюдами, любовно приготовленными кашеварками.

глава 19

— Вот это да! — помимо воли выдохнула я, выйдя на задний двор академии, где уже вовсю кипела ярмарка.

Деревянные прилавки, несколько дней ожидавшие своего часа, были ярко украшены разноцветными флажками и еловыми ветками. Над ними звонко заливались расписные колокольчики, раскачиваясь на холодном ветру.

— А что значит это разделение по цветам? — нахмурилась я, взглянув на Ганну Власич.

— Мы решили выделить прилавки с разными блюдами... Для удобства, так сказать, — уверенно объяснила девушка. — На прилавках с выпечкой расстелили жёлтые скатерти, с закусками — белые, основные блюда стоят на красном полотне, а напитки — на зелёном.

— Хитро… — похвалила я своих кашеварок, гордо вздёрнув нос. — Вы молодцы!

— Ты сегодня на доске для голосований. Будем яства для бала выбирать. Мы там уже всё написали — твоя задача следить, чтобы никто не мухлевал и ничего не испортил, — указала она пальцем на деревянный экран, установленный чуть в отдалении.

Даже со своего места я могла разглядеть, что он полностью исписан названиями сегодняшних угощений.

— Так много… — ошеломлённо выдохнула я, сглотнув мигом наполнившую рот слюну.

— А ты что думала, мы неумёхи?! Всё по высшему разряду!