Орислав замер на мгновение, а потом громко расхохотался — искренне, от души, запрокинув голову назад. Этот смех, такой непривычный и оттого ещё более прекрасный, заставил моё сердце сделать тройной кульбит.

— Договорились, — выдохнул он, всё ещё улыбаясь. — Никаких полумер. Только самые романтичные и слащавые ухаживания, какие только видело Боровишское царство. Клянусь!

Он осторожно, почти благоговейно, взял мою руку в свою — тёплую, сильную, немного шершавую от мозолей. И в этот момент я отчётливо поняла, что пути назад уже не будет...

Эпилог

Несколько лет спустя

— Нет, ну вы только посмотрите на него! — бухтела я себе под нос недовольно, летя со скоростью лани по залитым утренним солнцем тротуарам столицы. Ветер развевал полы моего ярко‑жёлтого платья, а волосы, выбившиеся из небрежного пучка, хлестали по щекам. — Какой наглец! И как это вообще называется? Пообещал одно, а на деле — совсем другое! Хам! Каждый день одно и то же! В который раз подводит меня! Ну я ему ещё покажу!

— Здравствуй, Милан! — поспешно прокричала я, влетая в главное управление царского следственного отдела.

— Эммм, господин дознаватель занят, — донеслось испуганное мне в спину от постового у входа. Он даже попытался преградить мне путь, но меня уже было не остановить. Я неслась по коридору словно дубовая телега, пущенная с горы, мимо портретов прежних начальников, мимо рядов запертых шкафов с делами, мимо ошарашенных клерков, которые шарахались в стороны.

Остановившись перед массивной дверью с витиеватой латунной табличкой «Главный дознаватель Орислав Савосский», я глубоко вздохнула, вытерла со лба пот рукавом платья и без стука отворила дверь.

В кабинете царила напряжённая атмосфера. Гасар и Млад сидели на креслах напротив дознавателя, их багровые лица явно намекали на то, что я прервала их горячий спор. На столе между ними громоздились папки с пометками «Срочно», а на полу валялись скомканные листы, видимо, плоды бурного обсуждения. Едва я переступила порог тёмной комнаты, все разговоры стихли, а три пары удивлённых глаз уставились на меня. Всё как обычно.

— Не помешала? — ласково проворковала я, предупреждающе прищурившись.

— Нет!

— Что ты!

В один голос воскликнули Ладка и Вилов, моментально вскочив с кресел. Они переглянулись, будто мысленно договариваясь о чём‑то, и поспешно поправили мундиры.

— Мы не закончили! Продолжим позже! — кинул им вслед Орислав, и парни недовольно поморщились, спешно выходя из кабинета. Перед тем как затворить дверь, Гасар подмигнул мне, а Млад беззвучно прошептал: «Удачи!»

Затворив за ними дверь, я мило улыбнулась дознавателю и, поставив корзину на стол прямо перед его носом, упёрла руки в боки. От корзины исходил дурманящий аромат домашнего обеда — запечённой курицы с травами, молодого картофеля и свежего хлеба.

— И как это понимать?! — прошипела я дикой кошкой, прищурив глаза для большего устрашения.

— О чём ты, моя сладкая? — сделал незадачливый вид мужчина, потянувшись рукой к моей ноше. Его глаза блеснули при виде корзины, а ноздри затрепетали.

Я моментально ударила его по рукам, двинув на себя корзинку.

— О, Лихо тебя побери! — не выдержала я. — Не играй со мной в эти игры! Оставь их для оборцев!

— Дык, всех повылавливали… — виновато пожал плечами Савосский, жадно потянув носом. Его взгляд то и дело возвращался к ивовой плетёнке.

— Значит, для остальных преступников! — ударила я кулаком по столу, отчего стеклянные баночки в моей корзине зазвенели, а чернильница чуть не опрокинулась. — Ты мне что сегодня обещал?! А?

— Много чего, любовь моя…

— Конкретнее! Прямо перед выходом…

— Пообедать дома, — тяжело вздохнул мой супруг, покаянно склонив голову. Его обычно строгий профиль смягчился, а в уголках глаз собрались знакомые морщинки.

— И?

— Прости, сладкая, заработался. Совсем не уследил за временем… Ещё и эти шалопаи забот подсыпали… — он кивнул в сторону двери, за которой скрылись Гасар и Млад.

— Не пытайся играть на моём любопытстве! — скрестив руки на груди, покачала я головой, но не выдержала и пары секунд. — Что они натворили?

Слушая рассказ мужа о происках на удивление всех спевшихся Гасара и Млада (они по ошибке арестовали почтенного торговца специями, приняв его за контрабандиста, и потом полдня извинялись перед ним, а он наотрез отказывался принимать их искренние объяснения — "упрямец эдакий"...), я лишь удивлённо ахала и качала головой. В некоторых особенно забавных моментах не могла сдержать хихиканья, прикрывая рот ладонью.

— Не ожидала от них такого… — покачала я головой, доставая из корзины принесённые из дома яства. Развернула льняную салфетку, выложила на тарелку румяную курицу, рядом положила горку картофеля, сверху кинула веточку укропа для красоты.