— Ничего не понимаю! — спустя время озадаченно остановился Гасар перед широкоствольным дубом, чьи голые ветви смотрели высоко в ночное небо. — Следы здесь прерываются. Как это возможно?! Что за чудеса?!

— Хм, — обошёл я вокруг дерева, вспоминая свою первую серьёзную вылазку в первый год дознавательской работы в столице. Тогда я тоже попался на подобной хитрости. — Порой самые обыденные вещи таят в себе умопомрачительные загадки… — взгляд мой тут же зацепился за слишком тонкую, до гладкости истёртую ветку. Недолго думая, я потянул её на себя.

В это же мгновение в самых корнях дерева образовалась узкая щель прохода. Снег, прикрывавший вход, осыпался, обнажая тёмный зев туннеля.

— Умно… — хмыкнул Млад, оценив изобретательность оборцев. — При закрытии снег снова ссыпется по краям, заметая все следы.

— Я пойду первым, — тихо кинул я парням, подходя к тайному лазу. — Гадёныш не ожидает, что я буду не один. Застанем его врасплох. Спуститесь за мной спустя пять минут, затаитесь и выжидайте. Я и сам с ним разберусь, но ежели что случится, вытащите Раску из этой передряги. Поняли? — серьёзно взглянул я в глаза каждого и, дождавшись их согласных кивков, шмыгнул вниз.

В нос мне тут же ударил запах сырости, прелых листьев и влажной земли. Дыхание участилось, а сердце забилось чаще. Не рискуя зажигать световой шар — свет мог выдать моё присутствие, — я двинулся вперёд практически наощупь, ориентируясь на маленькую точку света вдали.

— А потом ты, мелкая гадость, сунула нос в дела, которые тебя не касаются! — подобравшись ближе, услышал я хриплый голос мужчины и замер, пытаясь оценить ситуацию.

— Я не хотела… Правда… Я не желала зла сору Светолику, это вышло случайно… — на сердце растеклось тепло от такого знакомого и родного девичьего голоска.

— Молчать! — взревел, видимо, тот самый Ратмир, и хлёсткий звук пощёчины отразился от земляных стен оборского укрытия.

Я дёрнулся. Только боги знают, каких неимоверных усилий мне стоило не сорваться вперёд, чтобы не размазать этого ублюдка по полу.

«Рано…» — зажмурив глаза, мысленно успокаивал я себя, стараясь делать глубокие вдохи. В висках стучала кровь, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.

— Не желала она! — пискляво передразнил он Раску. — Что мне с того?! Светолик гниёт на рудниках! Наша матушка от горя слегла! Не желала она! Любознательная идиотка!

— Вы же оборцы… — тихо возразила ему моя храбрая заноза. — Вы должны были понимать, что рано или поздно вас поймают. Если вы пошли на этот риск…

— Да чтоб ты знала! — перебил её этот хлыщ, и я пообещал себе, что он будет страдать… Очень и очень сильно… И неимоверно долго… — Думаешь, нас мало? Думаешь, мы рискуем? Да нас таких полцарства! Народ ненавидит царя! Он не способен дать людям даже наследника, что уж говорить о другом… Да его скоро на плаху отправят! Помяни моё слово! Вот только ты этого, красавица, уже не увидишь… — визгливо рассмеялся собственной шутке гадёныш.

— Я бы не был в этом так уверен! — решил наконец явить себя этому смертнику я.

Выйдя на свет, я скользнул взглядом по сидящей прямо на земле Раске, отметив, каким радостным блеском вспыхнули её глаза, и сосредоточился на Ратмире, стоящем чуть поодаль от девушки. Её платье было порвано, а на щеке алел след от удара, но взгляд оставался упрямым, хоть и слегка замутнённым.

— Не спеши! — отрезал я, заметив, как мужчина потянулся, чтобы достать кинжал из ножен. Запалив на руке огненный вихрь, я продемонстрировал ему всю свою мощь. Пламя осветило помещение, отбросив на стены зловещие тени.

— Сам дознаватель явился, — расплылся в мерзкой улыбке Ратмир, опустив руку. — Не ожидал тебя столь быстро… Хм, удивил…

— Братец твой во время моих допросов также удивлялся, — хмыкнул я, заметив, какой злобой налились тёмные глаза оборца.

— Ты ответишь! За всё!

— Вряд ли! А вот тебе придётся. Составишь младшему компании на рудниках, всё ж веселее будет!

— Заткнись, паршивец! — кинулся на меня этот увалень, но я быстро спеленал его кольцами огненной силы, давя с такой внутренней злостью, чтобы этот гад ощутил всю силу моего гнева.

Ратмир скорчился от боли, а потом неожиданно громко расхохотался.

— Какой же ты дурак, Орислав Савосский! Думаешь, я боюсь умереть или сгнить на рудниках? Мне уже давно всё равно. Это не вызывает у меня ни капли страха. А вот осознание твоей боли бесконечно веселит и дарит душе давно забытую радость…

— О чём ты? — нахмурился я, не понимая, к чему ведёт этот ублюдок.

— Думаешь, я не подготовился? — захохотал Ратмир счастливо. — Да я ещё в академии, пока твоя ненаглядная была в отключке, щедро смазал её запястья настоем маренника дикого. У тебя есть пара минут, чтобы попрощаться с зазнобой. После для подобного, боюсь, Мара тебя к себе не пропустит…