Элиана сразу поняла.

Двенадцать стертых жен. Двенадцать клятв черных роз. Двенадцать языков огня.

На возвышении за кругом стояли представители совета: леди Эстара, лорд Каидан, братья Хальвен, архиписарь. Ориан занял место чуть ниже, рядом с каменным столом для документов. Стража осталась у дверей.

Моргарт уже был там.

Он стоял у дальнего края круга, в сером одеянии старейшины, с перевязанной рукой и лицом человека, который снова вернул себе часть власти. Рядом с ним — Селеста.

Элиана замерла.

Селеста должна была быть заперта.

Рейнар резко шагнул вперед.

— Почему она здесь?

Леди Эстара ответила с холодной злостью:

— Ее вывели по требованию Моргарта как сторону, обвиненную в подмене. Он заявил, что она имеет право видеть проверку.

— Она не имеет права находиться рядом с кругом.

Селеста мягко улыбнулась.

— Не бойтесь, Рейнар. Я не кусаюсь.

Теон сказал бы: «Зато розы кусаются».

Элиана почти услышала его голос и удержалась за него как за ниточку.

Моргарт поднял руку.

— Обряд проверки требует присутствия обвиняющей стороны.

Ориан тут же сказал:

— Это не совсем так. Обряд требует свидетелей, но не обязательно обвинителя с зеркальной магией и сомнительной репутацией.

— Ваши комментарии внесены, — сухо сказал архиписарь.

— Приятно, когда меня ценят.

Рейнар не сводил глаз с Селесты.

— Если она применит магию…

— Не применю, — сказала та. — Здесь родовой огонь. Разве вы ему не доверяете?

Элиана посмотрела на двенадцать языков пламени.

Нет.

Она не доверяла огню.

Она доверяла правде, которую придется сказать в нем.

Магда подошла к ней и вручила маленький мешочек.

— Пепел трав. Если станет совсем худо, брось под ноги. Не спасет, но даст вдох.

— Спасибо.

— Не благодари заранее. Я еще надеюсь отругать тебя после.

Элиана сжала мешочек.

Рейнар наклонился ближе.

— Помни: если почувствуешь, что огонь не спрашивает, а ломает, скажи.

— Как?

— Моим именем.

Она подняла глаза.

Вокруг было слишком много людей. Но он сказал это так тихо, что услышала только она.

— Почему твоим?

— Потому что я услышу.

Ответ был простым.

И невозможным.

Она кивнула, не обещая.

Моргарт громко произнес:

— Леди Элиана Вейр-Арвендор, войдите в круг.

Зал стал тихим.

Элиана сняла с пояса ключи. По правилам обряда все защитные предметы должны были остаться за кругом. Рейнар протянул руку, но не взял сам.

Ждал.

Она вложила ключи в его ладонь.

На мгновение их пальцы соприкоснулись.

Печать на запястье стала теплой.

Рейнар сжал ключи так, будто это были не железные предметы, а ее жизнь.

— Верни мне их после, — сказала она.

— Верну.

Она вошла в круг.

Огонь сразу поднялся.

Двенадцать языков пламени стали выше, почти по грудь. Жар ударил в лицо. Платье не загорелось, но воздух вокруг задрожал. Элиана встала в центре, выпрямила спину и подняла левую руку.

Печать хозяйки вспыхнула белым.

Моргарт начал:

— Родовой огонь Черного Крыла, перед тобой женщина, называющая себя хозяйкой. Спроси ее имя. Спроси ее право. Спроси ее правду.

Пламя ответило.

Не голосом.

Жаром.

Первый язык огня вытянулся к ней и коснулся подола платья. Ткань не сгорела. Но Элиана почувствовала, как огонь входит в память.

Кто ты?

Вопрос прозвучал внутри.

Она могла ответить просто: Элиана Вейр-Арвендор.

Но огонь не хотел этикетки.

Кто ты?

Элиана вдохнула раскаленный воздух.

— Я Элиана Вейр, дочь рода Вейрайн, жена Рейнара Арвендора по договору, хозяйка Черного Крыла по признанию дома. Но прежде всего я женщина, которая больше не отдаст свое имя чужим решениям.

Пламя дрогнуло.

Второй язык огня поднялся.

Чье право ты несешь?

Вокруг круга кто-то шевельнулся.

Элиана чувствовала взгляд Моргарта. Взгляд Селесты. Рейнара. Совета.

— Не право владеть, — сказала она. — Право хранить. Право защищать детей, дом, память и правду, даже если род хочет удобной лжи.

Пламя стало белым у основания.

Третий язык огня коснулся ее запястья.

Печать вспыхнула болью.

Кого ты предашь ради дома?

Вот он.

Первый настоящий нож.

Моргарт улыбнулся едва заметно.