– Говоришь как гадалка деревенская, – фыркнул кот, запрыгивая на кровать, – подойди, возложи мне ладонь на голову, между ушами. Можешь почесать. М-р-р…

– Это тоже часть ритуала?

– Нет, но мне приятно. Ладно. Закрой глаза, постарайся дышать ровно, словно ты растворяешься в дыхании, сама превращаешься в поток. И отключаешь мысли. Слушаешь этот поток, которым стала.

Я выполняла все, что говорил Пумиш. Руку покалывало, импульсы бежали от пальцев вверх. Будто неизвестное здесь электричество.

Мое дыхание было ровным и теплым. Я сама стала теплом и двигалась внутри него. Уютно, спокойно.

Даже сердце перестало бухать в ушах.

А потом оказалась посреди заснеженного поля. Была ночь и глухая тишина. Даже деревья не скрипели голыми ветвями в поисках ветра.

Может это они его ищут, а не он их колышет…деревья сами делают ветер…

Странная и неуместная мысль навязчиво вползла в одно ухо и никак не желала выходить в другое.

– Сосредоточься, Луиза! – издалека сказал Пумиш.

Сосредоточиться? На чем?

Ведь я просто поток сознания. Возникать ниоткуда – вот мое призвание.

Тишину нарушил рев. Страшный, как грохот камней в горах. Земля затряслась, и я увидела огромное нечто. Медведь-мутант. В горящих ледяным пламенем глазах – злоба и желание крушить.

Если что-то исчезло, значит появится нечто другое… Ведь главное – не инструмент, а тот, кто …

– Луиза! – рявкнул у меня над самым ухом Бен, не дав дослушать, какой рифмой неземной голос свершит свою очередную строчку. То, что у него все складно, я поняла.

Отдернув руку от Пумиша, который от неожиданности зашипел и выгнул спину, еле пришла в себя.

Где я? Что происходит?

Бен стоял передо мной и выглядел злым. Не как медведь из моего видения, но тоже ничего приятного.

– Ты уже вернулся? – обрадовалась я. – Победил зверюгу?

– Ты издеваешься? – он уже не кричал, но говорил натянуто. Недобро. – Чем я его, по-твоему, должен побеждать?

– А почему ты меня об этом спрашиваешь? – стало мне интересно. – Не помню, чтобы ты раньше со мной по этому поводу советовался.

– Это невозможно, Луиза! – его лицо искривилось. – Ты лжешь мне, постоянно лжешь. Обманула всех с эвисферой. Притворялась, что любишь меня. Но это не так ужасно, как твоя последняя выходка… Ну, ладно, погибну я. Но об остальных жителях столицы ты подумала? Он же до них доберется.

– Да что такое происходит, черт побери? – закричала я, чувствуя, как меня захватывает паника.

– Где топор моих предков? – Бен сказал это сквозь зубы. Тяжело,  наверное, так сжимать челюсти и разговаривать одновременно.

– Да откуда мне знать? Оружие – это у вас, у мальчиков. Меня такие вещи не интересует. Закинул куда-нибудь. Что за привычка обвинять меня во всем, что происходит в твоей жизни?

– А кого мне еще винить, Луиза? Ты знала, что без этого топора я не смогу отогнать Ауста.  Когда ты это сделала? Вытащила у меня ключ от храма в ту ночь, еще до смерти тетушки-герцогини? Вот зачем это все тогда было.

Страх сковал мой язык.

Сколько ж мне еще отдуваться за проделки коварной тезки? Она ведь и правда могла подстроить мужу подлянку, все ради выгоды.

Остается только признаться, что я попаданка. И с меня взятки гладки, меня тут не стояло, я позже пришла.

Возможно, Пумиш преувеличивает опасность такого признания. Да кому вообще важно, что я попаданка?

Только я открыла рот, чтобы поведать правду, как в окошко влетела суматошная птичка-посланник. Такая же, как в суде тогда была.

Она мельтешила крыльями со скоростью колибри и торопливо выдавала, глотая слова:

“Скандар в Мажардии! От Высшего Эльфа сбежала жена! По слухам, Алатар Светлый запер супругу, чтобы она не отвлекала его от гарема. Но… если вы думаете, что молодая миззис обычная безропотная жертва, то сильно удивитесь. Она и сама погрязла в  скабрезной истории с неким загадочным драконом!

А самое ужасное… то, от чего просто кровь леденит, она может оказаться… ПОПАДАНКОЙ! И вполне заслуживает подобного обращения!”

– Да лети ты отсюда, не до сплетен из Мажардии мне сейчас, – с раздражением отмахнулся от посланника Бенедикт, – пусть они сами со своими попаданками разбираются. Хоть казнят, хоть в остроги сажают.

Ну, что это иное, как не знак свыше?

Молчи, Луиза, молчи…

Бендикт потопал с видом хмурым  и одновременно героическим. На поясе у него был меч в ножнах и что-то вроде мушкета. А в глазах – неверие, что он выйдет живым из этой схватки со зверем, которого даже победить вроде как нельзя, только временно успокоить с помощью волшебного оружия.

Мой любимый мужчина уходил от меня, думая, что я его кругом обманываю.

Что ж, в главном он прав.

Действительно Луиза собиралась идти до конца ради состояния Ренли. Обобрать Бенедикта полностью. Как там адвокат говорил? Рассчитывали лишить его даже замка? Интересно, каким образом?