А я смотрела ему вслед, соображая, кто мне поможет. Сама ведь сказала про душеприказчиков! Этот скользкий тип, адвокат Краген наверняка знает куда больше, чем мой фамильяр!

“В положенное время я жду тебя на семейном ужине, в нашей столовой”.

Знать бы еще, какое время у них, куда положено. И где эта их столовая. Я ж не местная.

– Пумиш, во сколько тут принято ужинать? – спросила я, вспомнив о фамильяре. Уж это ему должно быть известно!

– Не имею представления, – фыркнул котик, – я же простая животинка. Откуда мне во времени ориентироваться? Когда-то там вечером, когда первое из светил начинает катиться к закату. С последним лучом второго все идут ко сну.

– Пумиш, от тебя хоть какая-то польза бывает? –  не утерпела я.

– Обижаешь! – мявкнул крылатый-полосатый.  – Я твой магический помощник и покровитель дара.

– Пока у меня этот дар только радиопомехи в голове создает, – проворчала я.

– Чего-чего? – не понял Пумиш.

– Это из моего мира словечко, – опомнилась я.

– Ты вот это вот отставь, это вот не надо,  – забеспокоился волшебный зверь, – я фамильяр, потому о попаданках знаю.  А вот не такие раскрепощенные разумом, как я пекторианцы могут принять тебя за дух Нижнего мира, который занял тело Луизы. И начнут изгонять.

– Экзорциста позовут? – испугалась я.

– Ну вот, ты опять словечками непонятными ругаешься, – фамильяр расстроился. Я видела, что он и правда хочет мне помочь, и смягчилась. Погладила его, так что зверек замурчал.

– Спасибо, Пумиш. Ты единственный, кому я в этом мире могу довериться.

В дверь настойчиво постучали.

– Леди Луиза! – услышала я голос Бегонии. – Господин лорд уже ожидает вас в семейной столовой. Извольте быть.внизу!

– Простите, я замечталась! – выпалила это, одновременно открывая дверь.

Бегония от неожиданности чуть не упала в мои объятия. С трудом удержав равновесие, она уставилась на меня расширившимися от ужаса глазами.

– Леди, вы ведь совсем не готовы к ужину! А лорд приличный камзол надел, и даже велел вынести бутыль старейшего благородного вина из древних погребов Ренли.

– Если оно такое уж древнее, лучше я пропущу тост, – пробормотала я.

Бросив на себя взгляд в зеркало и лишний раз оценив молодость и привлекательность нынешнего тела, я сосредоточилась на одеянии. Платье как платье. Обычное, в средневековом стиле, как всё тут. Может, для ужина рюшечек маловато, или цвет слишком маркий? Вдруг я на него баранью ногу уроню, или чем там еще потчуют знатных аристократок?

– Так, давайте попробуем что-нибудь предпринять! – Бегония отодвинула меня и прошла в мои покои. – Переодеть вас полностью мы вряд ли успеем. Но накиньте хотя бы это манто из белого остернского горностая.

– Манто? В столовую? Мне же жарко будет! – не поверила я в серьезность ее предложения.

– Зато это изысканно и скроет ваше неуместно домашнее платье.

– Бегония, мы ужинаем дома, в кругу семьи! Я хочу быть ближе к лорду и не стану притворяться, будто на улице дилижанс жду в мороз! И вообще, вдруг я суп пролью, ни одна прачечная пятно не выведет!

Экие странные у них тут обычаи. Наряжаться, чтобы поесть.

Бегония вздохнула, но просто так не отступилась, пока не накинула мне на плечи какой-то узорчатый платок. А потом завязала его концы чуть ли не цветочком.

Горничная собиралась удалиться, оглядев меня с видимым разочарованием. Но я попросила, чтобы она меня проводила в столовую.

– Голова немного кружится, перенервничала в суде. Боюсь снова с лестницы свалиться.

Бегония кивнула и выполнила мое пожелание.

Что обычно нормальный человек представляет себе при слове “столовая”? Прилавок с добродушной пышнотелой буфетчицей, раздаточные с блюдами в огромных кастрюлях, а рядом восточного вида мужчины и женщины с большими половниками спрашивают, что на первое, что на второе. Берешь поднос и отправляешься составлять себе свой питательный комплект. Главное, сразу найти, где столовые приборы лежат. И желательно, чтоб все в наличии и не пришлось рассольник вилкой хлебать.

Если подходить с позиции общепита, столовая в замке Ренли – это, скорее, ресторан. Пафосный. Где-нибудь в Эрмитаже. Потому что на стенах висели картины в одинаковых бронзовых рамах. Натюрморты и пейзажи, главным образом.

Высокий потолок поддерживали бесконечные, будто в небеса убегающие, колонны. Там и сям расставлены скульптурные композиции, изображавшие сцены приема пищи.

Столов было три, разного размера. Один совсем большой, видимо, для приема гостей, второй – среднего, и третий совсем маленький.

Накрыт был средний. Лорд Ренли явно не хотел оставаться со мной за столиком, кричащем об интиме и романтике. Поэтому ждал меня там, где еще человек шесть могли бы поместиться.

Бен и правда выглядел торжественно и очень соответствовал окружавшей нас обстановке роскоши и великолепия.