И тут я увидела чудо.

Кажется, звезды на небе чуть опустились. Нет, я знаю, что это по всем законам физики невозможно. Но так было!

И десятки тонких линий словно лучи лазерных указок или прожекторов ударили разом в сияющее лезвие топора. А потом от него отразились. Это было световое шоу. И глаза слепит, и оторваться невозможно.

Медведь остолбенел с задранными в растерянности передними лапами, будто сдается.

– Говори Луиза, продолжай, – голос мужа звучал как рычание.

И меня несло дальше:

– Проклятие не уходит, потому что оно вам нужно для того, чтобы рождать героев и совершать подвиги. Но чтобы были рыцари, не обязательно необходимы драконы. Важно лишь отважное сердце.

Казалось, я нахожусь в трансе.

Пумиш повис на моих плечах, обхватив лапами. Может, контакт с ним заставляет меня говорить все эти странные и мне самой не до конца понятные вещи.

Между тем, тонкие линии все множились, бесконечно отражаясь от топора. А потом все разом ударили в Ауста.

Огромная туша на наших глазах сначала обледенела, превратилась в айсберг почти моментально. А потом рассыпалась на мелкие-мелкие кубики. Для коктейлей просто идеально.

Перед нами лежала гора идеальных кусочков льда, сверкая и переливаясь в лучах света, все еще исходящего из глаз Пумиша.

– Он всегда так проигрывает? – спросила, завороженно глядя на странное преображение.

– Нет, – растерянно помотал головой Бен, – он просто исчезает или отходит с ревом в глухие леса.

Он поднял топор, который отбросил в сторону перед этим.

– Рукоятка очень раскалилась, не смог удержать.

Снег под оружием расплавился. Как оказалось, топор тоже. Его острие выглядело скомканным и напоминало свечку, которая вначале потекла, потом застыла.

Я пошевелила кучу своей пикой.

Лед начал рассыпаться. А потом изнутри послышалось шебуршание. Я увидела толчки неравномерные, беспорядочные, словно кто-то пытался выбраться. Замахнулась на это неизвестное пикой, будто палкой, пальцы рыцарской перчатки клацнули почти угрожающе.

– Это…  медвежонок?

Бен подошел вплотную к разворошенной куче. И точно, среди кубиков льда сидел бурый медвежонок. Маленький, сонный и совершенно потерянный.

Похлопав глазами, он зевнул и попытался устроиться клубочком в своем разоренном гнезде, надеясь пригреться.

– Нет-нет, иди отсюда, малыш! – прикрикнула я. – Ведь это ваше жутко-ужасное проклятие ушло в лед, Бен?

– Думаю, да. Но, наверное, этого зверя лучше уничтожить.

– Не смей, ты что! – неожиданно для себя я зарыдала. – Он же такой маааааааленький. Как ребеночек!

Говорила я невнятно, хлюпая носом и размазывая слезы.

– Что с тобой такое, Луиза? – Бен испуганно подскочил ко мне, подхватывая за талию. Очень вовремя, потому что на меня вдруг накатила ужасная усталость. Пумиш свалился с моих плеч наземь, с ойканьем.

А я… а я полетела в какой-то темный тоннель. Ноги мои отказали, сознание тоже. Мой беременный организм не выдержал всего этого ужасного напряжения.

Мне снился огромный медведь Ауст, который летал над деревьями, потому что у него  были крылья, как у Пумиша.

А я продолжала искать топор и требовала, чтобы мы с Беном сели на такси и доехали до его тетушки.

Бенедикт пытался возразить, что леди Эррария в ином мире, а я ему отвечала, что это вообще не проблема, потому что во всех мирах есть окошки.

И действительно, мы с ним оказались дома у приятной старушки, которая рассказывала, что выиграла большой куш на скачках, потрясая пачкой денег. А на мой вопрос, куда я засунула старый топор, показала вниз на пол.

– Где-то в подвале, между бочонками с огурцами и капустой. Бен говорил, что азарт меня разорит, и я буду голодать. Как бы не так! Фермеры меня без еды не оставят!

Потом мне стало скучно со старой герцогиней, и я перенеслась в свой старый мир. И тут же расстроилась, потому что там не было Бенедикта.

Такого по-мужски недогадливого и от этого еще более милого.

Но потом я поняла, что нахожусь в зеркале. А оно – в моей квартире, где теперь живет другая Луиза.

Я видела, как к ней пришел Игорюня и вроде как просился переночевать. Скулил под дверью, в которой она уже сменила замки. И как догадалась-то? Из другой реальности перенеслась, из средневековья почти, а сообразила!

– Лушенька! – ныл он. – Ты была права! Это я бесплоден, я! Поэтому у нас детей не получилось. А Вероничка нас с тобой подло обманула! Я больше не хочу быть с такой предательницей.

Мне показалось, что я провела в этом зеркале пару дней. Пока Луиза меня не заметила и не взмахнула рукой как-то по-особенному.