За спиной лорда раздались жидкие аплодисменты.

– Браво! – сказал наблюдатель с кислой миной на лице. – Убедительное представление. Если бы я не сталкивался с подобными ухищрениями в своей практике, тут же бы отписал судье петицию с просьбой прекратить рассмотрение вашего дела и отменить процесс развода.

– И что вам мешает это сделать? – спросила я в недоумении. У меня до сих пор в ушах стучало от нашей с лордом близости. А у того дыхание было сбитым. То ли от физических усилий, то ли тоже от возникшей между нами невольной вспышки.

– Ваше странное поведение на судебных слушаниях, леди Луиза! – внушительно произнес Георд. – Я прочел протокол и убежден, что вас запугивают, принуждая сохранить брак, чтобы лорд Бенедикт смог вступить в наследство без помех. На суде вы заявили, что намерены развестись. Хотя перед этим ваш муж сам подал на развод, а вовсе не вы! В суде прозвучал ваш крик о помощи! Но теперь… что мы видим теперь? Вы вновь согласны примириться. Учитывая то, что написала в своем завещании покойная леди Эррария, это весьма подозрительно.

Мы с Беном в отчаянии переглянулись.

– Я не оставлю вас в покое, пока не удостоверюсь, что безопасности леди Луизы ничего не угрожает. И что сейчас лорд Бенедикт Ренли не оказывает на нее давление, пользуясь ее положением. Поэтому я проведу с вами три дня. Будьте добры выделить мне комнату на этом этаже.

– А это вообще законно? – у меня чуть глаза не выпали от изумления.

– Вот соответствующее судебное распоряжение. А также исполнительный лист.

Георд Тухенмер сунул Бену под нос два листка с гербовыми печатями. А потом ободряюще мне улыбнулся.

– Не переживайте, леди Ренли. Вы теперь под защитой правосудия!

Мы прогуливались по парку в окрестностях замка Ренли. Я держала супруга под руку, а голова моя трогательно была прислонена к его плечу.

Правда, чувствовала я себя в таком положении скованно и вынуждена была семенить быстро-быстро, приноравливаясь к широкому шагу Бенедикта.

– Эта зима так прекрасна, – говорил тем временем Бен, – помнишь, в тот день, когда мы вернулись из нашего свадебного путешествия, стояла такая же погода, как сегодня? Но увы, потом снег не пролежал и до праздника Смены Года. И мы отмечали его среди серых и унылых лужиц.

– Зато мы были вместе, дорогой! – проворковала я, чувствуя, что шея у меня задеревенела.

Позади нас пыхтел Георд Тухенмер, которому весь этот спектакль и предназначался.

– Да, точно.

Прохладные губы коснулись моей непокрытой макушки. Но меня обдало жаром от этогого милого домашнейго действа, хоть я и знала, что оно напоказ.

Мне кажется, на улице была температура чуть выше нуля. Но шапку я не нашла нигде и просить ее тоже не стала. Вдруг окажется, что тут их вообще не принято носить. Или что Луиза головные уборы не признавала.

Хотя нетипичные просьбы сейчас никого не удивят, но все же… Это не резкая смена пищевых пристрастий.

– Леди Луиза, давно ли муж поднимал на вас руку в последний раз? – послышалось вдруг за нашими спинами.

– Что? – Бен резко затормозил, а я прошла еще пару шагов по инерции, все также склонив голову в сторону, и чуть не упала.

– Я спросил у леди Ренли, давно ли она подвергалась побоям с вашей стороны! – повторил Георд. В руках у него были блокнот и перьевая ручка.

– Это очень странный вопрос! – сказала я, развернувшись в сторону проверяющего.

– Вовсе нет. Иначе отчего вы отвечаете через паузу и без особой уверенности? – прищурился “богомол”.

Он очень проницательный, что ни говори. Воспоминание о том, как я открыла глаза, лежа на полу у лестницы, молнией промелькнуло в голове, как только он о побоях выдал.

– Ну… – я размышляла, продолжать ли мне прикрывать Бена или сказать про свое падение. Если он невиновен, как подсказывает сердце, как хочет верить душа, то и правда я должна его защитить от произвола. Если же я ошибаюсь, принимая желаемое за действительное, то упущу свой шанс на спасение, попаду в руки домашнего тирана. А ведь теперь я отвечаю еще и за только-только зародившуюся внутри меня жизнь! Ребенок, о котором я мечтала в течение всего своего неудачного брака, окажется  в опасности по вине моей глупости и “бабского всепрощения”, если можно так сказать.

– Леди Луиза, вы боитесь говорить правду? – напомнил о себе Тухенмер.

Я посмотрела на Бена. Его лицо было напряженным, взгляд – колючим. Он просто обеспокоен происходящим, или что-то скрывает?

– Нет, господин Тухенмер, – решилась я, – вовсе не боюсь. Скорее, стесняюсь. Знаете ли, у супругов бывают определенные моменты в спальне, когда может показаться, будто кто-то поднимает руку на второго. Обычно это по очереди случается. Пикантные шалости мужа и жены.