Ведь старая герцогиня не в доме престарелых жила, у нее должен быть свой замок. И Луиза прекрасно знала, что он имеется. Надо бы просветить этот момент.

Настоящая супруга Бенедикта была уверена, что не забеременеет от мужа. Но понимала, что проверка обязательно состоится. Подсуетилась, заказала себе эту штуку с трудным названием, которую я по-глупости забрала в Обимансе.

И топор она могла умыкнуть.

Видимо, леди Эррария совсем на ладан дышала, раз Луиза подсуетилась. Хоть бы уж не она ей помогла на тот свет уйти! Такого удара я не перенесу, дорогое мироздание!

Угораздило же меня поменяться телами с хладнокровной стервой. Одно радует – Игоречек будет наказан с лихвой.

А я? А меня? Что со мной-то станется?

Усилием воли я оборвала круговерть панических мыслей.

Бенедикт в опасности. А лично я перед ним ни в чем не виновата, кроме того, что скрываю свой факт попаданства. Да, это подло по отношению к человеку, с которым я делю постель. Но признаться пока не могу. Не уверена, что меня не примутся бить палками или не кинут в кутузку за вселение в тело знатной леди.

Куда она могла этот топор запихать?

– Пумиш! – позвала я.

Крылатик выполз из под кровати, чихая.

– Тут у вас перья из подушки нападали, – объяснил он.

– Вот только не говори, что у тебя на них аллергия, – хмыкнула я.

– Алле… чего?

– Неважно. Скажи мне,  от чего умерла Эррария Ренли?

Кот запрыгнул на кровать, закрутился устраиваясь.

– Болела она. Все знали, что конец близок. Потому и Луиза позаботилась, чтобы свою точку зрения ей донесть. Коронер все подтвердил, смерть от естественных причин.

Ух, хоть тут облегчение. Если, конечно, Луиза еще и коронера не обольстила.

– У тетушки Бена были хорошие отношения с Луизой, достаточно близкие?

Я присела на край кровати, наблюдая, как за окном сгущаются сумерки. Чернильные, прочерченные ломаными линиями голых веток.

– Она меня не брала к ней. Но пару раз до кончины бедняжки к ней захаживала.

В голосе котика послышалась обида. Он хоть и знал что его хозяйка далеко не безобидные вещи творит, все равно ее поддерживал. Безусловно и безотносительно ко всем окружающим.

Верный , как фамильяр. У них, интересно такая поговорка есть?

– Но предположительно, могла ли Луиза припрятать у тетушки Эррарии что-то важное? Или есть другое место, где никто не догадался бы искать?

Мною овладел азарт детектива. Раскрыть дело о пропавшем топоре!

Фамильяр задумался.

– Вполне может быть и такое. Только извини, я адреса не знаю.

– Это не проблема, – махнула я рукой, – наверняка здешний кучер в курсе и может меня довезти. Но сначала давай, подумаем, есть ли укромные места в самом замке, где можно спрятать топор?

– Топор? – засмеялся Пумиш. – Дрова, что ли, колоть? Так понятно, что в мастерских да у лесорубов.

А ведь это идеальное место, чтобы засунуть старый топор, разве нет?

Мое сознание лихорадочно прыгало.

Я могу сделать что-то одно, поехать к тетушке Эррарии, светлая память этой взбалмошной женщине, отправиться инспектировать сараи при замке, или … что или?

Все это время Бенедикт будет подвергаться смертельной опасности. Не станет же он бесконечно идти, как в кинофильме, навстречу медведю.

– Пумиш, а может артефакт вообще в моей комнате? Ну, например, есть какая-то коробка, которой служанки боятся!

Я вспомнила тот странный инцидент, когда Резеда поспешно закрыла одну из картонок. Мы тогда еще одежду подбирали.

Фамильяр рассмеялся:

– И что, она способна была вместить здоровенную длинную штуковину? – спросил он, зажимая рот лапой.

– Ты прав. Слишком мелкая коробочка! Но что там? Вижу, что ты знаешь!

– Догадываюсь, – кивнул Пумиш, – скорее всего, это одна из колдовских штук Луизы. Зеркало от любопытных. Кто-нибудь шарится в ее вещах, открывает крышку, а там – его постыдная тайна…

– Это как? – удивилась я.

– Ну, конкретно каждый видит разное. Напоминающее о чем-то стыдном, ввергающем в панику. Хочется скорее закрыть эту гадость и убежать, пока другие не поняли, какой ты проказник.

– Забавно, – я задумчиво погладила Пумиша, – интересно, что же Резеда увидела?

Прикосновение к фамильяру сделало свое дело.

В голове моей зашелестели странные строки, услышанные в моем видении:

Может, это они его ищут, а не он их колышет…деревья сами делают ветер…

Если что-то исчезло, значит появится нечто другое… Ведь главное – не инструмент, а тот, кто …

– Тот кто его держит в руках, понятно же! – сказала я вслух. – Да, не в рифму, но что там еще может быть?

– Ты о чем, Луиза? – заволновался Пумиш. – Мы ищем топор или стихи слагаем? Давно тебе сказать хотел, ты странная!