– Вот этот серый комплект с кружевным отложным воротничком и манжетками вполне подойдет, – удовлетворенно сказала она наконец, – осталось подобрать обувь.

Она обошла шкаф и достала из-за него стремянку. Поставила перед раскрытыми дверцами и полезла по ступенькам.

Мне снова стало неудобно, я рефлекторно кинулась ей помогать. Но вовремя вспомнила что все еще леди и даже в каком-то смысле хозяйка.

Полки с кучей коробок разной формы находились на высоко задранных полках. Резеда доставала по одной, открывала крышку, заглядывала внутрь, качала головой или цокала языком и ставила обратно.

А открыв одну из коробок, так удивилась, что отпрянула и чуть не свалилась с лестницы. Я уже подпрыгнула, чтоб ее поймать, но Резеда удержалась.

– Прошу прощения, леди Луиза, – сухо сказала горничная, – здесь не обувь.

Она поспешно вернула коробку на место. А я поняла, что там что-то интересное и не предназначенное для глаз прислуги.  И уже с нетерпением принялась ждать, когда горничная закончит свои манипуляции, и оставит меня с этой странной коробкой наедине.

Но увы, в ближайшее время заняться сыщицкими изысканиями мне не светило. Прибежали услужливые младшие горничные и принялись меня одевать в костюм приличной женщины.

А потом причесали, сделав из рыжих волос какую-то гульку.

Когда именно придет проверяющий, сказать сложно. Он нагрянет так, чтобы мы его не ждали. Поэтому приходится быть на низком старте все время.

Когда помощницы ушли, я бросилась было к заветной коробке, но в дверь деликатно постучали, и зашел дворецкий Хенли.

– Будет ли вам удобно, леди Луиза, если во время вашего обеда с лордом помощники, под моим присмотром, разумеется, перенесут часть ваших вещей в спальню лорда?

– Зачем? – удивилась я.

– Но как же, леди Луиза, вы ведь дали согласие пойти навстречу господину Бенедикту.  А супруги, между которыми согласие, не могут проживать в раздельных спальнях.

Он прав. Но…

– Неужели проверяющий пойдет в опочивальню? – не поверила я. Они тут все такие изысканные, чопорные.

– Леди Луиза, представители закона так же суровы, как и правила, которые они олицетворяют, – сказал Хенли.

– Но ведь мне не придется переехать к Бену по-настоящему? – поинтересовалась я.

– Вероятно, нет. Ближе к ночи мы перенесем сюда обратно ваши вещи. Но сейчас все должно выглядеть так, словно вы постоянно бываете на вашей совместной с лордом территории.

Я согласно кивнула.

Мы с Хенли еще пару раз раскланялись, я дала согласие на вынос вещей, а потом отправилась на обед.

В столовой меня ждал супруг. Выглядел он очень элегантно. Длинные волосы собраны в аккуратный хвост, ему такую гульку, как мне не сделали. Повезло.

Одет Бен был в коричневый камзол с медными, будто старинными пуговицами, кажется, даже патиной подернутыми.

Из-под рукавов выглядывают безупречно-белые манжеты рубашки.

– Луиза, ты выглядишь… замечательно.

Я кивнула и присела в подобии реверанса.

За обедом мы пытались поддерживать беседу. И обсуждали новости из Остерна, к которому у меня, видимо, какая-то особенная любовь, когда мои внутренности будто скрутило решительной рукой и повернуло вправо-влево.

Я поспешно прикрыла рот, пытаясь глубоко дышать носом.

– Что такое, Луиза, тебе нехорошо? – округлил глаза Бенедикт.

Я закивала, но от резкого движения головой замутило еще больше. Однако в следующую минуту этот приступ прошел. Надо же, ни с того, ни с сего.

– Может, тебе полежать? – заботливо поинтересовался муж. – Или воды подать? Мятного чаю? Чего ты хочешь?

– Пахлавы, – брякнула я. Мне и правда вдруг резко возжелалось восточной сладости. Не думала, что на таком раннем сроке мой будущий малыш начнет о себе заявлять.

– Пахло… чем? – не понял Бен.

В их мире нет этой вкуснятинки. Как много он потерял!

– Это такая сладкая еда. Слоеное тесто, начинка из орешков и медовая пропитка. Просто тает во рту.

Я мечтательно зажмурилась и замычала, чувствуя, как рот наполняется слюной.

– По описанию это похоже на ериумуш, – неуверенно сказал Бен, – у нас в одном из восточных королевств такое делают. Только без орехов. Но теперь, мне кажется, с ними будет еще вкуснее. Закажу нашему повару Фабилеру ериумуш с измельченными орехами. Какие нужны?

– Фисташки и грецкие, – быстро выпалила я.

Тут возникла новая сложность. Что такое “грецкие” орехи, Бен тоже не знал. И само слово ему показалось странно звучащим. Наконец, по моему описанию он выдал:

– Так это орешки-умники! В твердой скорлупе, раскалываешь, а там будто маленькие мозги.

Мы с увлечением обсуждали десерт уже вместе с шеф-поваром, когда раздалось покашливание Хенли: