Бригада диагностов попрощалась и пошла за дворецким Хенли, который так вовремя появился, что наверняка стоял под дверью и слушал, что у нас происходит.

Но вид у этого старого слуги был невозмутимый.

Я же продолжала стоять на том же месте, прислушиваясь к ощущениям. Где-то там бултыхается ребеночек. Если я правильно определила время той самой ночи, когда Луиза соблазнила мужа, сейчас идет примерно пятая неделя беременности. Может, чуть больше. Вот бы мне сюда интернет, чтобы почитать, что происходит на таком сроке. И картинки посмотреть. Но, увы, придется ждать, когда мое состояние отобразится в волшебном шаре Химсона.

– Луиза, – услышала я тихий голос Бенедикта.

Точно, он ведь тут остался, это я в себя ушла.

– Отец и правда я?

Я чуть не брякнула: “Скорее всего”. Но вовремя себя остановила. И просто кивнула.

– Ты же помнишь ту ночь, правда? – спросила я его. – Вот тогда всё и получилось.

– Как расчетливо, – задумчиво протянул Бен, – или ты сама не ожидала, что после одной ночи нас и правда благословят небеса?

– Не ожидала, – подтвердила я.

– Я смотрел на тебя. Новость стала сюрпризом. Ты плакала так, будто наполняющий твою душу лед растаял. Я даже подумал на мгновение, что теперь зима в твоем сердце закончится.

– Ты такой романтик, Бен, – не удержалась я.

– Знаю, это меня и сгубило, – невесело усмехнулся муж, – что ж, если сын и правда мой, то я это пойму сразу, как он родится. Или даже раньше.

– А может какие-то анализы сдать? – предложила я, прикинув, как сама буду мучиться примерно восемь месяцев неизвестности.

– Анализы? – не понял Бен.

– Артефактом еще каким-нибудь просветить. Наверняка же есть такие. Специально для щекотливых ситуаций.

– Ты сама прекрасно знаешь, что да, есть, – Бенедикт смотрел на меня с интересом, – но раз так смело мне это предлагаешь, значит, можно и не проверять. Что ж, я рад.

Мне хотелось взвыть и вытребовать себе проверку. Но сейчас это будет совсем неуместно. Не могу же я сказать потенциальному папаше, что сама не уверена, кто отец ребенка, которого я жду?

Да, я почти уверена, что это Бен. И что Луиза со своими обожателями дальше поцелуев не заходила, возможно, даже в щечку. Ей это было просто невыгодно.

Но вдруг? Мало ли, страсть к кому-то появилась, и даже эта фурия не сдержалась. Мне хочется знать наверняка!

Хотя… зачем? Малыш мой, это главное. С Бенедиктом мы счастливую семью все равно не составим.

Он будто подслушал мои мысли и сказал:

– Я не буду теперь искать лазейки для развода. Мы разойдемся, если ты не выскажешь желания остаться моей женой. Ребенку нужен отец. И желательно, чтобы его моральные установки были не такими, как у матери, уж извини. Любовь к тебе прошла, но мой сын от этого пострадать не должен.

Любовь ко мне прошла…

Не ко мне, а к той Луизе, что разбила сердце Бенедикта, если уж на то пошло. И сердце, судя по всему, достаточно хрупкое. Очень уж поэтично лорд Ренли об этом изъясняется.

Впрочем, склонность к красивым оборотам вовсе не говорит о мягкотелости Бена или его слабости. Это все воспитание благородное. Все-таки он в аристократической семье вырос и обучен изысканно выражать свои мысли. Это  не мешает ему быть очень мужественным. Внешне и по поступкам лорд Ренли не производит впечатления нерешительного человека.

Придя к себе в комнату, я села на кровать, все еще не в силах поверить в случившееся.

– Ну, как ты? – Пумиш запрыгнул на постель, пытался заглянуть мне в лицо, поддержать меня. Приятно.

– А у тебя в твоем мире дети есть?

Я помотала головой.

– Нет, но я очень их хотела. Не получилось. Так что там Луизе не нужно никого воспитывать или нянчить внуков.

– Ой, кстати, об этом, – Пумиш сложил крылья домиком, – мне придется пропасть на пару дней, ты справишься без меня?

– Не уверена, – сказала я искренне. Этот смешной кот стал для меня почти незаменим.

– Помнишь, я тебе про более опытных фамильяров говорил? У которых хочу спросить, можно ли выйти с леди Лу из вашего мира на связь?

– Да, конечно! – я с жаром закивала.

– Узнал, кто мне помочь может с ответом. Но туда перемещаться долго. В другую реальность. Возможно, вашу. К местным магическим существам, у которых есть опыт межмировых связей.

– А разве в нашей реальности есть магические существа? – удивилась я.

– Не сомневайся. Мы везде есть. Просто не всегда проявляемся. Магия – первооснова любой жизни. Без нее ничего бы и не было в любом из миров.

Слишком запредельно это для меня, особенно сегодня. Я решила довольствоваться тем, что мне обещали прояснить самое для меня болезненное.

Я должна знать, не приходится ли мне жить с хладнокровным убийцей, который и не думает раскаиваться в содеянном.