– Странно, что оно для тебя новое, – заметил лорд, – если ты до этого уже успела убедить в своей беременности тетю Эррарию.

– Я тогда только две полоски увидела! – брякнула я не подумав. – А физическое состояние поменяться не успело.

– Две полоски? Это как?

Бенедикт посмотрел на меня удивленно.

Я чуть ладонью по лбу себя не хлопнула. Надо выворачиваться как-то.

– Это такая методика из Остерна, – вспомнила я название одного из соседних королевств, искренне надеясь, что там есть магия, – определяет беременность на ранней стадии. Можно сказать, на моменте предчувствия материнства еще. Типа гадания.

– Ладно, – вздохнул лорд, – гадание или нет, но оно сбылось. Не обманули тебя две полоски. Так вот, новость, которую я тебе хочу сказать, не особенно веселая. Сегодня к нам придет проверяющий, назначенный судом. И только тебе решать, какое на него производить впечатление и при каком мнении он останется. Покажемся ли мы ему парой, желающей примирения, или супругами, которых нужно развести принудительно.

Я заволновалась. Такое ощущение, что к нам представитель опеки придет, или еще какая важная социальная служба. И сразу постановит разводиться. А я… а я не хочу. У меня ребенок будет, и отец у него – человек во всех отношениях достойный. Или нет?

Поскорей бы вернулся Пумиш и рассказал, получится ли связаться с Луизой. А то я изведусь же, особенно когда гормоны в голову ударят.

Надо, наверное, как-то особенно прилично одеться, чтобы этот соцработник доволен остался и не решил, что на меня оказывается давление, дабы я не настаивала на разводе.

Но как лучше себя представить?

Не придумав ничего, я вызвала Резеду. Она тут авторитет главный.

Служанка пришла и потянула носом. В воздухе еще витал резкий запах разлитой неизвестной жидкости, в моих покоях пока еще не убирались сегодня. Само это действо было так непривычно, надо сказать. Каждый раз, когда ко мне приходили горничные, я не знала, куда себя деть. Очень неудобно, что посторонняя женщина у меня моет и пыль вытирает, а я барыней сижу. Поэтому я старалась самоустраниться.

– Кажется, пора тут порядок навести, – строго сказала Резеда. Я к этому дню пребывания в замке Ренли уже начинала понимать, что она скорее экономка или старшая горничная, потому что очень уж важная. И она предана семейству лорда. Меня же, то есть леди Луизу, терпит только из уважения к господину Бенедикту.

– Сначала надо прибрать меня, – сказала я, – чтобы произвести благоприятное впечатление на мистера проверяющего.

– А вы хотите подыграть лорду? – брови Резеды в удивлении взметнулись вверх.

– Да, – кивнула я, – ради малыша мы должны попробовать дать нашей семье еще шанс.

Лицо строгой дамы чуть смягчилось, но потом ее губы вновь сжались в одну тонкую линию. Разлепив их с усилием, она сказала:

– Но ведь тот отвар от знахарей из целебной лавки…

– Он общеукрепляющего действия, – как ни в чем ни бывало отреагировала я, – но действительно, после того падения с лестницы я решила, что случилось непоправимое.

Для убедительности промокнув уголки глаз вышитым платочком с монограммой, я подумала, что слишком уж разоткровенничалась перед этой суровой женщиной. Не сочтет ли она это подозрительным? Пришло время включать бессердечную рыжую стерву.

– Впрочем, я не должна оправдываться, Резеда.

– Действительно, прошу меня извинить, леди Луиза, – как будто бы вспомнила о субординации служанка-домоправительница, – просто я очень сопереживаю судьбе лорда Бенедикта. Мы все радовались вашей с ним свадьбе и надеялись на лучшее. Никто и подумать не мог, что уютный замок Ренли станет очагом раздора.

– Раз вы так сочувствуете лорду, – старалась я не отходить от роли, – помогите мне создать подобие мира в этом ныне печальном месте. Как должна выглядеть образцовая и уютная жена, ожидающая потомства?

– Сейчас что-нибудь сообразим, леди Ренли, – в меру дружелюбно сказала Резеда, – в вашей гардеробной полно одежды. А если тут нет ничего подходящего, я спущусь в кастелянную, где вы храните наряды, вышедшие из вашей милости.

Значит, все эти платья далеко не полный набор леди Луизы. Однако, неплохо она обросла барахлом. Боюсь, если и правда эта достойная женщина попала в мой мир и каким-то образом обосновалась в моей жизни, она осталась сильно разочарована скудностью моего гардероба. Я привыкла обходиться малым. Два офисных костюма, один брючный, другой с юбкой. Скромное платье, для работы же. И несколько повседневных одежек. У меня на выход-то всего два наряда и парадная пара туфель.

А на зиму – пуховик, сапоги и ботинки, которые я третий сезон бы как носила.

Резеда же решительно прошла в мою гардеробную и гремела вешалками, внимательно рассматривая и оценивая каждую вещь. Вероятно, она еще и следы присутствия у меня любовника выискивала.