– Лорд и леди Ренли! К вам пожаловал посетитель. Мировой наблюдатель, дознаватель от департамента семьи, господин Георд Тухенмер!

– Тухенмер! – прошептал Бен бледнея.

Кажется, личность эта ему знакома была.

– Мы с супругой встретим мистера Тухенмера, – Бенедикт уже вставал из-за стола.

Глазами он показал, чтобы я взяла его под локоток. Схватившись за мужа, чтоб не шататься от волнения, я так и пошла у него на буксире.

Тухенмер был похож на богомола, такой же сухой и длинный. Большие широко расставленные глаза, чуть сгорбленные плечи и большая голова, насаженная на длинную, тонкую шею, довершали сходство.

– Леди Луиза, – кивнул он мне, как старой знакомой. Внутри что-то оборвалось. Если еще и этот тип начнет намекать, что у нас с ним особые отношения, мой мир совсем перевернется.

– Рад вас видеть. Все ли у вас в порядке? – при этих словах богомол протянул мне руку, взял мою ладонь и поднес к губам для церемонного поцелуя. От Бена пришлось отлепиться.

– Да, господин Тутанхамон… то есть Тухенмер, – поспешно согласилась я.

– А вы, милорд, ответственно относитесь к супружеским обязанностям? – он пристально посмотрел на мужа.

– У нас скоро пополнение в семействе, так что более чем, – с достоинством ответил Бен.

– Что ж, начнем нашу комиссию как раз с места, где стало возможным это пополнение, – будьте добры, леди Луиза, проводите нас в ваши покои с супругом, как приличествует только хозяйке.

Вот это номер.

Я и понятия не имею наши совместные с мужем апартаменты!

– Ну, что же ты, милая! – ласково улыбнулся мне лорд Ренли. – Неужто забыла, где находится наше ложе любви?

Судя по тому, как порозовели щеки Тухенмера, он сейчас сказал величайшую пошлость. Угораздило ж меня попасть в мир, где все такие щепетильные. Или это от страны зависит?

– Я … меня… мне так странно вести туда кого-то третьего! – удалось проблеять в оправдание своей заминки.

А правда, я, может, тоже кисейная барышня теперь, как все остальные. Независимо от пола.

– Или вы просто не хотите вести нас в место, где происходит самое ужасное в вашей жизни? – “богомол” проницательно на меня уставился, еще сильнее наклонив вперед шею.

– Да что вы такое говорите! – приняла я возмущенный вид. – Просто я привыкла, что мой … возлюбленный… вносит туда меня только лишь на руках! Да!

И с вызовом глянула на Бена.

– Луиза в положении, у нее поэтому случаются милые капризы, – изобразил застенчивую улыбку муж, – вот сегодня за обедом она попросила измельчить в ериумуш восточные орехи. Хватайся за меня, дорогая.

Он подошел ко мне, подставив руки, на которые я должна заскочить, видимо.

– Ериумуш с орехами? – с сомнением покачал головой Георд Тухенмер. – А ведь мне всегда казалось, что не хватает в этой сдобе какого-то вкусового оттенка.

Кажется, в этом мире вот-вот появится целая кулинарная линия “Леди Луиза”.

Но пока происходило нечто более волнительное. Бенедикт взял меня на руки. Мне нужно было показать, что это для меня не впервой.

Затаив дыхание, я попыталась устроиться поудобнее. А бедняге еще меня на какой-нибудь этаж затаскивать. Устанет ведь.

Но Бен пока что держал меня легко, словно пушинку.

Я чувствовала надежное тепло его сильных рук, ощущала биение сердца под темным камзолом. Налитые небрежной мощью молодые мускулы.

Бенедикт пошел, крепко прижимая меня к себе. Его дыхание касалось моей шеи, запуская воображение. Мне оно казалось легкими, невесомыми поцелуями. По спине пошло покалывание. Кажется, я слегка дрожала, словно от страсти и предвкушения романтической горячей ночи.

Будто он сейчас принесет меня в свою спальню, швырнет на широкое ложе, и…

О нет, тут же судебный наблюдатель. Ему такое наблюдать не следует вовсе. Хотя, тогда бы наверняка вопрос о примирении был бы снят. Никто бы уже не сомневался в природе наших отношений. Интересно, задержали бы нас за непристойное поведение? Ведь спальня-то наша.

Я хихикнула от смущения, сообразив, какие фривольные мысли крутятся в моей голове.

Но остановиться уже не могла. Интересно, как он целуется? И все остальное тоже очень интересно, пожалуй. Хоть и не вовремя меня настигло это любопытство.

Бенедикт поднимался по лестнице, его дыхание становилось тяжелым, а мой вес с каждой ступенькой, надо полагать, тоже. Вот сейчас возьмет и кинет вниз…

Я вновь содрогнулась, но на этот раз не от любовного томления.

Наконец-то отрезвляющая мысль. В голове сразу прояснилось.

Бен уже прибыл на нужный этаж. Кажется, третий, но в другом крыле, противоположном моему. Шел по коридору, гулко печатая шаги. Затем остановился перед одной из дверей, двустворчатой, богато оформленной, открыл ее с ноги. Руки-то мной заняты.

– Добро пожаловать, моя королева! – выдохнул он, усаживая меня в кресло. Разумеется, с порога-то не спальня была.