Я смотрела на него, чувствуя, как адреналин, секунду назад бушевавший в крови, превращается в едкую кислоту.

— Техническими фактами? Опровержением? — я нервно рассмеялась. — Валиев, ты шутишь? Ты сам говорил: «Мы мафия, мы забираем рынок»! А теперь предлагаешь мне играть в благородных девиц, пока эти ублюдки будут поливать нас грязью?!

— Мы бизнесмены, Лисицына. А не карательный отряд, — Ильдар сделал шаг ко мне, нависая своей внушительной фигурой. — Если ты сольешь инфу про контрафакт и отмыв, сюда придут федералы. Они начнут трясти весь сектор. Начнутся массовые проверки. Это задержит тендер минимум на полгода, а у нас горят сроки. Мне не нужна здесь полиция. Мне нужен подписанный контракт.

— Ты защищаешь воров, потому что тебе так удобнее?!

— Я защищаю интересы СВОЕЙ компании! — рыкнул он, и его глаза потемнели от гнева. — И требую, чтобы ты делала то же самое.

И вот тут клетка захлопнулась. Я физически услышала лязг шелковых прутьев.

Дело было не в Смирнове. И не в сроках тендера. Дело было во мне. В моей сути. Я — криминальный журналист. Я вижу грязь, и я хочу вытащить ее на свет. Это мой инстинкт. А он стоял передо мной и требовал, чтобы я закрыла глаза на преступление ради графиков доходности.

— Значит, вот так? Когда тебе было выгодно — я была цепным псом. «Разнеси этот инфокупол, Вика, покажи мне суку», так ведь? А теперь, когда моя правда мешает твоим бизнес-планам, я должна заткнуться и писать пресс-релизы про кибербезопасность?

— Ты должна выполнять свою работу. Ту, за которую я плачу тебе неприлично большие деньги.

Усмехнулась. Горько, зло.

— Ты купил мой текст, Валиев. Мое время. Но ты не купил мне лоботомию. Я не буду сидеть и смотреть, как эти твари воруют деньги из бюджета, если у меня есть на них дело!

— Будешь. Потому что ты больше не независимая журналистка-одиночка, которой нечего терять. Ты часть корпорации. И здесь решения принимаю я.

— Ах ты ж… контрол-фрик хренов, — выплюнула, чувствуя, как дрожат руки. — Кира была права. Ты просто помешан на контроле! Тебе плевать на правду, тебе плевать на всё, что не вписывается в твои идеальные таблички в Excel! Тебя бесит, что я накопала это сама, без твоей указки! Тебя бесит, что я не заглядываю тебе в рот в ожидании команды!

Ильдар напрягся. Его челюсти сжались так сильно, что на скулах заходили желваки.

— Меня бесит, Виктория, — обманчиво тихим голосом начал он, медленно надвигаясь на меня, заставляя пятиться, пока я не уперлась поясницей в край стола, — что ты не умеешь мыслить стратегически. Ты всё еще тащишь сюда свои замашки из подворотен. Ты видишь красную тряпку и бросаешься на нее, не думая о последствиях. Тебя не зря прозвали Бешеной. Ты наркоманка, Лисицына. Ты зависишь от адреналина и скандалов. А реальный бизнес делается в тишине.

Его руки опустились на столешницу по обе стороны от моих бедер. Он запер меня. Снова этот сводящий с ума запах парфюма, смешанный с чистой, мужской яростью. Его лицо оказалось в каких-то двадцати сантиметрах от моего.

— Отпусти меня.

— Я тебя не держу, — так же тихо ответил он, но не сдвинулся ни на миллиметр. Его взгляд скользнул по моим губам, потом вернулся к глазам. В этих темных омутах бушевал настоящий шторм. — Хочешь поиграть в Робин Гуда? Вперед. Дверь вон там. Ключи от квартиры и машины оставишь на ресепшене. Вернешься в свою хрущевку, к своим втулкам и дешевому вину. Будешь свободной, гордой и нищей.

Это был удар ниже пояса.

Я смотрела в его глаза и ненавидела его. Ненавидела за то, что он прав. Ненавидела за то, что мне есть что терять. И больше всего ненавидела за то, как колотилось мое собственное сердце, реагируя на его близость.

— Ты ублюдок, Валиев, — прошептала, чувствуя, как к горлу подкатывает предательский комок.

— Я твой босс, — парировал он, не отрывая взгляда от моего лица. — И я говорю тебе: ты не сливаешь компромат на Смирнова. Ты делаешь то, что я сказал. Поняла?

Воздух между нами стал таким плотным, что его можно было резать ножом. Искра, еще одна искра — и мы либо поубиваем друг друга прямо на этом стеклянном столе, либо…

Я резко подалась вперед, почти касаясь носом его носа.

— Поняла. Опровержение будет на твоем столе через час. Босс.

Я с силой оттолкнула его в грудь.

Подхватила свой планшет, развернулась на каблуках и пошла к двери, чувствуя, как внутри всё дрожит от невыплеснутой злости и унижения.

Уже взявшись за ручку, я обернулась.

Ильдар стоял на том же месте. Он тяжело дышал, глядя на меня с таким выражением, словно сам только что проиграл этот бой.