Завтрака, правда, не было. Сыр закончился вчера, хлеб — позавчера, а кофе ещё надо было сварить, и этот кофе был последним. Если сегодня не появится платёжеспособный клиент, завтра не будет и кофе. И послезавтра тоже. И вообще — послезавтра, возможно, не будет самого агентства.

Ванесса вздохнула, спустилась по узкой лестнице в кабинет и первым делом проверила Грету.

Грета была гаргульей. Самой настоящей — каменной, когтистой, крылатой, с мордой, которую даже любящая мать назвала бы «на любителя», и характером, который полностью соответствовал внешности. Она сидела на своём обычном месте — на спинке кресла для посетителей — и напоминала оживший ночной кошмар, который по ошибке заснул в чужом доме.

Впрочем, «оживший» было громко сказано. Грета не оживала. Она пребывала в своём обычном состоянии — между сном и обмороком.

— Грета, — позвала Ванесса.

Гаргулья не пошевелилась.

— Гре-е-ета!

Одно каменное веко дрогнуло. Из-под него блеснул жёлтый глаз.

— Кофе, — прохрипела Грета замогильным голосом.

— Ещё не сварила.

— Тогда я умерла. Не кантовать. Похороны завтра.

— Вста-вай.

— Не встану. Жизнь — боль. Я каменная, а камни не встают. Они лежат. Веками.

Ванесса закатила глаза и направилась к кофейнику. Это был утренний ритуал, неизменный уже третий год. Грета появилась в агентстве примерно через месяц после открытия — просто прилетела однажды вечером, уселась на кресло и заявила: «Буду здесь жить. Платить не буду. Могу кусать врагов». Врагов у Ванессы на тот момент не было, но отказываться от гаргульи-секретарши она не стала. Во-первых, это производило впечатление на клиентов (некоторые падали в обморок, но не суть). Во-вторых, Грета оказалась на удивление полезной: она чувствовала ложь и всегда предупреждала Ванессу, если клиент был откровенным мошенником. В-третьих, она работала за еду и кофе, а это — идеальные условия для сотрудника.

Единственная проблема: без кофе Грета не функционировала. Совсем. Она впадала в состояние, близкое к коматозному, и могла просидеть так сутки, бормоча что-то о тщетности бытия и проклиная того, кто придумал ранние подъёмы.

Когда над кофейником поднялся пар и кухня наполнилась божественным ароматом, Грета начала подавать признаки жизни. Сначала пошевелила крыльями. Потом зевнула, продемонстрировав ряд внушительных клыков. Потом чихнула — и со шкафа свалился прошлогодний каталог невест.

— Слышу кофе, — сообщила гаргулья, сползая с кресла. — Значит, ещё поживём. Наливай, хозяйка.

Ванесса плеснула кофе в две кружки — себе и Грете. Себе — обычную, глиняную, с надписью «Лучшей свахе». Грете — огромную, металлическую, которую та притащила неизвестно откуда и берегла как зеницу ока.

— Сегодня тяжёлый день, — сказала Ванесса, отхлёбывая кофе и чувствуя, как жизнь по капле возвращается в тело.

— Ты каждый день так говоришь.

— Потому что каждый день — тяжёлый. Но сегодня — особенно. — Ванесса кивнула на конверт с имперским гербом. — Читай.

Грета прищурилась, взяла конверт когтистой лапой, вытащила письмо и пробежала глазами по строчкам. Её жёлтые глаза сузились ещё сильнее.

— «Уважаемая госпожа Тиррен, Имперская Канцелярия по надзору за коммерческой магической деятельностью уведомляет вас о проведении плановой проверки вашего заведения...» — зачитала она вслух и фыркнула. — Плановая проверка. Ага, как же. Знаю я эти плановые проверки. Кому-то не даёт покоя твоё агентство.

— Кому?

— Да хоть той же Фламм. — Грета скривилась. — «Идеальная пара». У неё клиенты — сплошь аристократы, а тут ты, со своими гномами и троллями, статистику портишь.

Ванесса поморщилась. Госпожа Фламм, хозяйка конкурирующего брачного агентства «Идеальная пара», действительно была её личным кошмаром. Роскошная ведьма с идеальной причёской, идеальным маникюром и идеальной способностью портить Ванессе жизнь. Она уже трижды подавала жалобы в канцелярию — на «недопустимый контингент», на «сомнительные методы» и на «вопиющее отсутствие вкуса в оформлении витрины». Последнее было особенно обидно: витрину Ванесса оформляла сама.

— Если они закроют агентство... — начала Ванесса и замолчала.

Договаривать не требовалось. Если они закроют агентство, она останется без всего. Без дохода, без жилья и без дела, которое она любила, несмотря на всех безумных клиентов. Идти ей будет некуда: обратно в трактир к дядюшке Берту? Тот и сам еле сводил концы с концами. В услужение? С её-то даром и дипломом четвёртого разряда?

Перспективы рисовались одна мрачнее другой.

— Не паникуй раньше времени, — проворчала Грета, делая большой глоток кофе. — Проверка — не закрытие. Может, обойдётся.

— Может, — согласилась Ванесса без особой уверенности.

— И потом, — гаргулья подняла когтистый палец, — у нас сегодня новый клиент. А ты говорила, он важный. Очень важный.

Ванесса застыла с кружкой у рта.

— Точно, — выдохнула она. — Совсем из головы вылетело.