Аларик удивленно улыбнулся, потому что заметил, как их спасатели, похоже, играют в одну из его любимых детских игр — чехарду, только смертельно опасную. Он прислонился спиной к обложенной дерном стене и стал ждать, когда его отец и двое конюхов, несших на плечах мотки веревки, приблизятся настолько, что станут хорошо различимы. Впереди группы шел Барти.

— Привет, Барти! — Аларик улыбнулся старому добытчику торфа. — Моя невеста и я благодарны тебе за твою хижину — на эту ночь она стала нашим убежищем.

Лицо Барти, освещенное факелом, просияло.

— Я бы отдал все свечи, которые у меня когда-либо были, за то, чтобы удостовериться, что ваша леди была спасена из трясины, — сказал он, торжествующе улыбаясь беззубым ртом.

Герцог сошел с доски.

— Уилла в безопасности?

— Она спит. Никто из нас не пострадал.

Издав какой-то нечленораздельный звук, отец подошел и крепко обнял Аларика. Несколько секунд они стояли, обнимая друг друга за плечи, любовь и облегчение образовали невидимую связь между ними. Наконец герцог отстранился.

— Есть и другие новости. На свет появилась еще одна твоя сестра — Артемизия. Я пообещал твоей мачехе, что мы вернемся как можно скорее, чтобы она за вас не волновалась.

— Я очень рад это слышать, — сказал Аларик. — И благодарен тебе вдвойне, ведь даже при таких обстоятельствах ты отправился на болото.

Аларик, пригнувшись, вернулся в хижину и подошел к спящей невесте.

— Пора возвращаться домой. — С этими словами он наклонился, чтобы поднять Уиллу на руки.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

Он выпрямился, и ее голова упала на его грудь. Аларик глубоко вдохнул аромат своей леди. Даже сквозь запах грязи, мха и стоячей воды он чувствовал, как сладко пахнет Уилла.

— Я отнесу тебя в замок.

Она снова заснула, на ее матово-белых щеках темнели длинные ресницы.

Несмотря на то что Барти знал каждую кочку и каждый пятачок твердой земли на всем протяжении между его хижиной и замком, им понадобился почти час, чтобы добраться до дома. Аларик тяжело ступал с драгоценной ношей на руках, вслушиваясь в сонную перекличку золотистых ржанок, устраивающихся в гнездах. Он обязательно объяснит своим детям, что необходимо изучить это болото так же хорошо, как знает его их отец. Эта опасная, обманчиво красивая земля, простирающаяся во все стороны, — их наследие.

По мере того, как они приближались к замку, темные очертания крепостной стены становились отчетливее. В каждом окне замка горел свет — это означало, что семье герцога было не до сна.

Наконец импровизированная тропа соединилась с дощатой дорожкой, проложенной через болото. Аларик пошел быстрее, зная, что теперь под ногами твердая земля. Один конюх побежал вперед так быстро, чтобы сообщить домочадцам хорошие новости, что свет факела прыгал в его руке.

Аларик дошел до дверей замка, и тут Уилла открыла глаза. Он поставил ее на ноги в вестибюле, полном толпящихся людей. Бетси подбежала к ним с радостным криком, за ней последовали остальные братья и сестры Аларика. Все с радостными возгласами сгрудились вокруг них.

— Всем добрый вечер, — сказал Аларик, улыбаясь. — Мы здесь, целые и невредимые, и очень благодарны за ваши добрые пожелания и молитвы.

— Слава богу, вас нашли! — воскликнула леди Ноув, заключая Уиллу в объятия. — Призм, нам нужно выпить шампанского!

Теперь, когда они оказались в ярко освещенном вестибюле, Аларик увидел, что его отец без парика. Его волосы были коротко подстрижены, но в них кое-где виднелись седые пряди. Он выглядел непривычно усталым: на лице обозначились морщины, под глазами залегли тени.

— Вы были в опасности? — спросил герцог, передавая свой плащ лакею.

— Мы были близки к этому, — признался Аларик.

— Проклятье! — проворчал его светлость. — Я уже потерял на этом болоте одного сына, и если бы мы потеряли и вас двоих… Я всегда говорил себе, что жить в Африке немногим опаснее, чем здесь.

Он потер рукой лицо.

— Нам ничего тогда не угрожало, — пытался заверить отца Аларик. — В детстве мы много раз нарушали твои приказы и часами гонялись друг за другом по Линдоу-Мосс, изучая болото. И сегодня все эти знания оказались полезными. Что касается Уиллы, то ее спасла модная деталь женского туалета, которая была на ней надета, — турнюр из пробки держал ее на плаву.

Первым расхохотался Спарки.

— Ее и вправду спас турнюр, — с усмешкой сказал Аларик.

Когда вся компания переместилась в гостиную, Уилла не отстранилась от Аларика и не предприняла никаких других попыток остаться в рамках приличий. Она прильнула к нему, уютно устроившись в кольце его рук. И он обнимал ее, несмотря на то что у него болели плечи и каждая клеточка его тела ныла из-за сильного перенапряжения.

После того, как всем, включая Барти и конюхов, были розданы бокалы с шампанским, Уилла повернулась к дворецкому, подняла свой бокал и заговорила:

— Призм, я вам очень признательна. Я жива и в безопасности во многом благодаря вашим наставлениям о том, как опасно болото.