Он сделал один толчок вперед, задержался, стал медленно двигаться обратно, потом снова вперед. Ему хотелось, чтобы она получала удовольствие, чтобы она научилась этому танцу, который принесет им обоим наслаждение. Он уже был близок к тому моменту, когда, как он опасался, он мог бы потерять контроль над собой, но тут Уилла прошептала:

— Аларик, а можно двигаться быстрее?

Его сердце бешено застучало, дыхание сбилось. Он оперся на локти, нависая над Уиллой, и стал снова и снова двигать бедрами, внимательно следя за Уиллой, чтобы заметить малейшие признаки боли, но их не было. Ее щеки густо покраснели, в глазах появилось мечтательное выражение, взгляд стал туманным, она гладила его тело, и каждое ее прикосновение оставляло на его коже огненный след. Наконец он дал себе волю и позволил погрузиться туда, где не было ничего, кроме раскаленных добела ощущений, ничего, кроме наслаждения, и унес с собой Уиллу. А может быть, это она унесла его с собой. Когда она стала поднимать бедра ему навстречу, из ее груди вырывались стоны, ее ногти оставляли на его коже маленькие белые следы, и это сводило Аларика с ума. Затем она, вскрикнув, сама бросилась навстречу его жадному поцелую, и он совсем потерял голову. Хотя он все еще находился в тисках самого острого наслаждения, какое ему только доводилось испытывать в жизни, из его рта стали вырываться какие-то слова, изумляя его самого. Эхо этих слов висело в воздухе, усиливая всепоглощающую радость, которая его захлестнула. Подхватила и унесла их обоих.

Немного позже Аларик поднял голову и увидел, что голова Уиллы уютно покоится на его плече, а их ноги переплелись.

— Ты ведь знаешь название этой дурацкой пьесы? — сказал он.

— «Влюбленный Уайльд»? — спросила Уилла слегка хрипловатым голосом.

— Моя любовь — это ты, — прошептал он.

Он опустил Уиллу на спину и посмотрел сверху вниз на свою прекрасную будущую невесту.

— Эви, ты живешь в моем сердце, ты — мое сердце, я люблю тебя, и я в тебя по уши влюблен.

Уилла вздрогнула и посмотрела на него, ее губы слегка приоткрылись.

— Тебе нет нужды отвечать, Эви, — добавил он, чувствуя глубокое удовлетворение. — Это предложение — не формальная вежливость, не реверанс, на который надо отвечать поклоном. Это чувство стало для меня потрясением. Для всего моего существа.

По ее лицу медленно расползлась улыбка и засияла в ее глазах.

— Значит, следующую пьесу нужно назвать «Укрощение дикого лорда Уайльда»?

Аларик поцеловал ее тонкую изогнутую бровь, уже представляя, какие у них будут озорные дети, очаровательно хихикающие, прямо как Уилла.

— Я уже укрощен, — серьезно сказал он.

Это заслуживало поцелуя.

Или десяти поцелуев.

Вечер того же дня

Собираясь спуститься к ужину, Уилла задержалась на верхней площадке лестницы, чтобы восстановить самообладание. У нее было чувство, будто все, что случилось в ротонде, оставило на ней видимый отпечаток, и любому достаточно было разок взглянуть на нее, чтобы сразу понять, что она стала другой женщиной. Падшей женщиной. Уилла не сознавала, как крепко она держалась за образ идеальной леди, пока этот образ не исчез. Теперь она помолвлена, и это совсем новая для нее роль. А скоро она и вовсе станет женой.

Аларик очень решительно заявил, что хочет объявить об их помолвке уже утром. Видимо, для того, чтобы Уилла не успела передумать. Если бы все зависело только от него, не позднее чем через месяц они были бы уже женаты.

Кто-то дотронулся до плеча Уиллы. От неожиданности она вздрогнула и тихо вскрикнула. Потом прерывисто вздохнула.

— Добрый вечер, — сказала она, пытаясь говорить непринужденно. Как будто она не рассталась с этим мужчиной всего два часа назад. Как будто еще совсем недавно не выталкивала его за дверь своей спальни, а он не угрожал снова бросить ее на постель.

— Эви, — тихо сказал ее жених.

Аларик наклонился ее поцеловать, и ему было все равно, что их мог увидеть кто угодно, включая лакеев внизу у входа. В тот самый момент, когда Уилла об этом подумала, он привлек ее к себе и поцеловал с такой глубокой нежностью, что у нее ослабели колени, а руки сами собой обвили его шею. Уилла замерла, ошеломленно глядя на своего жениха. Она, Вильгельмина Эверетт Ффинч, собирается выйти замуж за лорда Аларика Уайльда! Не потому, что он подарил ей Душку, и не потому, что он такой сногсшибательно обаятельный. Нет, она собирается выйти за него, потому что влюблена!

Ее мысли прервало вежливое покашливание. Уилла посмотрела налево и увидела, что прямо возле ее локтя стоит герцог Линдоу. Она отпрянула, чувствуя себя ужасно неловко.

— Прошу прощения! — выпалила она и присела в низком реверансе. По всему ее лицу и даже по шее разлился румянец. — Простите нас, пожалуйста.

— Добрый вечер, отец, — сказал Аларик без малейшей тени сожаления. — Как себя чувствует ее светлость?

— Тревога была ложной, — ответил герцог. — Но доктор считает, что моей жене лучше пока полежать в постели, а ей это очень не нравится. Как поживаете, мисс Ффинч?