— Нет! — Она протянула руку и схватила его за рукав. — Не надо, Норт! Уже слишком поздно?

Как это ни глупо, но от ее прикосновения к его рукаву сердце в его груди бешено застучало. Он мягко убрал ее руку.

— Полк, которым я командую, отправляется немедленно. Я пришел попрощаться, но, что гораздо важнее, я хочу попросить прощения.

С ее лица сбежали все краски. Она выглядела совершенно потрясенной, как если бы он в самом деле был ей не безразличен.

Норт попытался перевести разговор на обсуждение ее ситуации.

— На прошлой неделе я несколько раз разговаривал с вашей матерью, — начал он.

Диана покачала головой.

— Это бесполезно, пустая трата слов.

Так оно и было. На самом деле ее подлая мать рассказала ему в подробностях, как заработала на продаже платьев Дианы.

— Пусть я не могу убедить миссис Белгрэйв принять вас обратно как дочь, — сказал Норт, — но самое меньшее, что я могу сделать, — это обеспечить ваше будущее, чтобы вы не страдали из-за моего сватовства. Почему…

Норт оборвал себя на полуслове. Не имеет значения, почему она приняла его предложение, да и почему она его бросила, если уж на то пошло. Диана побледнела еще сильнее, если такое вообще возможно.

— Она ведь вам не рассказала?

— Что не рассказала?

«Солнечный свет ее любит», — словно в оцепенении подумал Норт. Он подсвечивает безупречную, цвета сливок, кожу ее щек, тени от ее густых ресниц. Каким бы дураком он ни был, как бы он себя ни обманывал, но сейчас он поймал себя на мысли, что старается запомнить каждую частичку ее облика, чтобы взять их с собой на войну. Диана его не любила и не желала, но это не убило в его сердце глупую страсть к ней.

Диана открыла было рот, но ничего не сказала и покачала головой.

— Лорд Роланд, это не важно.

— Минуту назад вы назвали меня Нортом.

В это время где-то в коттедже позади нее послышался глухой удар. Как будто кто-то что-то уронил. У Дианы расширились глаза, она подвинулась, чтобы загородить от Норта интерьер коттеджа. И тут Норта обожгло открытие: у Дианы есть любовник. Она говорила ему раньше, что у нее никого нет, и он ей поверил, но очевидно, она лгала. Вероятно, она сбежала в эту деревенскую глушь с кем-то, кого ее мать отказалась принять. С лакеем или с бакалейщиком вроде ее деда. Мисс Белгрэйв отказалась от дочери за этот грех, а к нему, Норту, это не имело никакого отношения.

Диана не нуждается в его помощи. Она выбрала другого мужчину, а все те слова, которые она ему говорила, были… просто ложью. Как и ее обещание выйти за него замуж. Норт вдруг почувствовал страшную пустоту внутри, потом за ней накатил приступ тошноты.

— Прошу прощения, — сказал он, пятясь. — Я не хотел вас беспокоить.

Из коттеджа донесся еще один глухой удар, судя по звуку, что-то деревянное скатилось со стола и покатилось по полу.

— Мне нужно ехать.

Диана сглотнула так напряженно, что Норт увидел ком в ее горле.

— Я никогда не хотела причинить вам боль, — проговорила она, запинаясь.

Норт поклонился. Что он мог сказать? Поблагодарить за маленькие милости? Диана молча смотрела, как он садится на коня. Он уже собирался сказать: «До свидания», когда из-за спины Дианы донесся еще один стук, на этот раз за ним последовал вопль. Голос был тонким, юным, в нем слышались слезы. Малыш. У Дианы есть ребенок!

Одиннадцать лет спустя

Безымянный, не нанесенный на карты остров где-то в Вест-Индии

Два маленьких мальчика пробежали по белому песку и проворно, словно выдры, прыгнули в бирюзовую воду. Мисс Катерина Уайльд подняла взгляд от книги и прищурилась. Она унаследовала от матери не очень хорошее зрение, и из-за разницы между прохладной тенью под пальмой и ярким слепящим солнцем она плохо видела, особенно в очках.

— Не заходите слишком далеко! — крикнула она Бенджамину и Шоу.

Их няньки не было видно, наверное, потому что она увлеклась одним из лакеев. На островах Вест-Индии лакеи были редким, диковинным явлением, но их мать требовала, чтобы семья ужинала по всем правилам, а это означало, что Уайльды путешествовали с лакеями, скатертями, столовым серебром и фарфором. А также с кухаркой и дворецким.