— Мой ответ — нет. — Это была правда, и она исходила из самого сердца Уиллы. Аларик — ее мужчина, а она — его женщина, и если бы один из них погиб, другой ушел бы вслед за ним. Уилле вдруг пришла в голову одна мысль, и она ею поделилась: — Может быть, это и хорошо, что мои родители погибли вместе.

— Мы не погибнем, — твердо сказал Аларик и крепче сжал ее руку. — Сейчас, Эви.

Она мгновенно согнула ноги в коленях, подтягивая их к себе, в тот же самый миг Аларик резко потянул ее на себя. Рывок освободил тесемки турнюра, и Уилла заскользила по поверхности болота, как обруч по лужайке. Аларик рванулся назад, и они вместе откатились на относительно твердую землю.

Аларик крепко обхватил ее руками и зарылся лицом в ее волосы. Уилла дрожала всем телом, от потрясения она чувствовала себя более испуганной, чем минуту назад.

Через некоторое время она обхватила его лицо ладонями.

— Аларик, ты спас мне жизнь.

В сгущающихся сумерках Уилла прочла на его лице муку.

— Эви, одна из моих читательниц пыталась тебя убить. Пыталась убить!

Уилла замотала головой.

— Пруденс не читательница, она сумасшедшая. С ней невозможно было ничего поделать, как, например, со вспышкой молнии. Ты не в ответе за ее поступки.

Аларик поморщился, но потом осторожно встал.

— Ты промокла и замерзла. — Он помог Уилле подняться. — Нам нужно добраться до хижины резчика торфа, пока совсем не стемнело.

— Я мокрая, но мне не холодно, — сказала Уилла. Аларик показал ей, как прыгать с кочки на кочку, и она пошла следом за ним. — К счастью, сегодня тепло.

Когда они дошли до низкой хижины, Аларик помог Уилле войти внутрь и оставил дверь открытой, чтобы в хижину проникали последние лучи солнца.

— Кое-кто хочет с тобой увидеться, — сказал он.

— Душка! — Уилла опустилась на колени. — Ты вся в грязи! — Она прижала маленького скунса к щеке, но тут же заморгала и отодвинула зверька на расстояние вытянутой руки. Потом повернулась к Аларику: — От нее ужасно пахнет! Она никогда так не пахла.

— Она обрызгала Пруденс, — пояснил Аларик, садясь на корточки рядом. — Так я и узнал, что Пруденс мне врет, и также узнал, где именно ты сошла с дорожки. Если бы не Душка, тебе, возможно, пришлось бы провести всю ночь одной на болоте. Кстати, как Пруденс заставила тебя сойти с дорожки?

Уилла поежилась.

— У нее есть пистолет.

— Боже правый! — Он обнял Уиллу. — Я поставил возле ее двери лакея караулить, чтобы она не сбежала. Завтра утром ее передадут в руки шерифа, обещаю.

Душка попыталась выбраться, тогда Уилла опустила ее на пол. Маленький скунс взмахнул хвостом и выбежал из хижины.

— Душка ее опрыскала? Что ты имеешь в виду?

— Этот запах — ее оружие. — Они посмотрели, как зверек обнюхал землю снаружи хижины и помочился, а потом потрусил обратно в хижину. — Я рад, что она не использовала для этой цели мой карман.

— У Душки очень хорошие манеры, — сказала Уилла и положила голову на плечо Аларика.

Он поцеловал ее в макушку, потом осмотрел хижину. Разжечь костер из торфа было минутным делом. Аларик нашел в хижине пару сальных свечей, чтобы разгонять темноту, и три глиняных бутылки с чистой холодной водой, вероятно, набранной из той самой подземной речки, в которую они чуть было не провалились. Он закрыл дверь, чтобы дым от горящего торфа не клубился по хижине, а поднимался вверх через дымоход.

— Люди моего отца нас найдут, — сказал он. — Эта лачуга принадлежит Барти, старому добытчику торфа, он живет со своей внучкой в деревне. Как только люди почувствуют запах горящего торфа, они поймут, где нас искать.

Уилла сидела, прислонившись к стене, на груде грубых одеял, брошенных на импровизированную постель, и пила воду из глиняной бутылки. Перед ее платья был в грязи, Аларик с замиранием сердца подумал, как легко она могла погибнуть в трясине. Но она не утонула. Он медленно окинул ее взглядом, отмечая потерю туфельки, мокрые рукава, круглый подбородок, улыбающиеся губы и… счастливые глаза. Аларик на миг замер, а потом на него накатило невероятное облегчение, как будто в изнуряющую африканскую жару он встал под струи водопада. Уилла в безопасности. Он только сейчас в полной мере это осознал.

— Я знала, что ты придешь, и ты пришел, — сказала она. Потом помахала ему бутылкой. — Иди сюда, выпей воды. Кажется, я никогда в жизни так не уставала.

А Аларик никогда в жизни не был так счастлив. Не в силах говорить, он сделал один большой шаг, упал на колени и привлек Уиллу к себе. Он обнял ее так крепко, что она пискнула и шутливо запротестовала.

— Со мной все в порядке, — сказала она, целуя его в подбородок. Потом поцеловала его в губы. — Мы оба в безопасности.

От избытка чувств у Аларика сжалось горло, он не мог говорить, поэтому просто обнимал Уиллу и покачивал ее взад-вперед. Она прислонилась к его груди.

Наконец он смог проговорить надрывным тихим голосом: