Аларик оглянулся назад. На траве лежали бок о бок две очень хорошенькие девушки. Лавиния лежала, подложив руку под голову, и эта поза представляла ее грудь в самом выигрышном свете. Аларик с удивлением подумал, что его это не интересует. Его не интересует! Если мужчину не интересуют груди Лавинии Грей, то он, скорее всего, мертв. Или что-то еще.

— Если уйду, она подумает, что она победила.

Аларик пожал плечами, но не успел придумать ответ, потому что Парт, выругавшись под нос, вдруг стянул с себя сапоги и бросился в воду.

— Что ты делаешь? — закричал Аларик. Позади него Уилла села. Он не мог ее видеть, но он знал, что она села, потому что… потому что просто знал.

— В том дереве что-то застряло, — крикнул в ответ Парт.

Он был уже по бедра в воде и уверенно продвигался к куче спутанных веток, которые зацепились за большой камень в середине реки. К тому времени, когда Уилла и Лавиния встали и подошли к кромке воды, где стоял Аларик, над поверхностью воды возвышались только голова и плечи Парта.

— Дамы, прошу прощения. — Аларик стянул с себя сапоги и бросил их на траву. — Пожалуй, пойду посмотрю, не нужна ли Парту помощь.

Вода оказалась теплой, наверное потому, что река была такой мелкой. Когда Аларик добрался до Парта, одна рука друга была по плечи погружена в сплетение веток.

— Проклятье! — выпалил Парт. — Он царапается.

— Кто там?

— Кот, — буркнул Парт.

Из гущи сплетенных веток раздался злобный вой. Когда Парт вытянул руку наружу, на ней висело вцепившееся в нее мокрое животное. Аларик расхохотался. Парт держал самого уродливого, самого тощего и просто самого отвратительного кота, какого ему только доводилось видеть. Кот шипел и плевался, как кипящий чайник, его уши были плотно прижаты к мокрой голове. А, нет, у него было только одно ухо.

— Не думаю, что я ему нравлюсь, — сказал Парт с самым серьезным видом.

Кот неистово извивался в воздухе, пытаясь оцарапать Парта. Аларик захохотал и двинулся обратно к берегу. Когда вода стала доходить ему только до пояса, он осознал, что мокрая рубашка облепила каждый мускул его торса. Шагая в сторону Уиллы, он не смог сдержать усмешку. Она смотрела на него слегка ошеломленно, ее рот чуть приоткрылся. Лавиния, в свою очередь, не без удовольствия наблюдала, как Парт борется с вопящим котом. К тому времени, когда Уилла резко перевела взгляд выше талии Аларика и, спохватившись, закрыла рот, он был уже только по колено в воде.

— Боюсь, я не смогу ехать к могиле короля Артура, — сказал он, выходя на берег.

Он раскинул руки, и, как и следовало ожидать, взгляд Уиллы снова заскользил по его телу. Парт шел рядом, кота он держал за передние и задние лапы, так что животное стало относительно неподвижным.

— Ну и безобразный кот! — сказал Аларик.

Одно бедро кота было почти без шерсти, а поперек его носа шел старый шрам. Уилла засмеялась:

— У него почти такие же шрамы, как у Аларика.

Аларик схватил ее за руку и притянул к своему телу. Она тихонько взвизгнула.

— Вы мокрый!

Его рубашка промокла насквозь, а это означало, что он чувствовал каждый дюйм ее груди.

— Вы не можете меня целовать! — тихо приказала она. Но ее глаза сияли.

— Я вас хочу, — тихо сказал он. — Черт возьми, Уилла, эти бриджи защищают не лучше мокрой бумаги. Вероятно, мой вид спереди в некоторых частях страны считался бы преступлением.

— Вы должны вернуться в замок. — Уилла попятилась. Очевидно, она поняла, о чем он говорил. Она это почувствовала.

— Парт, этот кот похож на вас! — заявила позади них Лавиния. Аларик погрузил пальцы в волосы Уиллы. — Драчливый, хромой, злой.

Кот перестал извиваться, повис в руках Парта и довольно успешно изображал покорность. Но свирепое выражение его глаз выдавало, что это впечатление обманчиво. Зверь просто выигрывал время.

Лавиния неторопливо подошла ближе, покачивая бедрами.

— Аларик, — проворковала она, — я принесу ваш сюртук. Вы же не хотите простудиться.

Парт схватил собственный сюртук и завернул в него кота так, что наружу торчала только голова со свирепым выражением морды. Он обратился к Лавинии:

— Вы были так тронуты, когда Аларик купил Уилле того детеныша скунса. — Улыбка коснулась лишь самых уголков его суровых губ. — Мягкая шерстка, темные глаза и мягкий характер Душки идеально подходят ее новой хозяйке.

Улыбка Лавинии стала холоднее. А Парт между тем весело продолжил:

— Я принесу это создание в замок для вас. Это мой подарок.

Лавиния редко приходила в бешенство, но сейчас пребывала именно в таком состоянии.