— Я никогда не залезала на дерево, — заметила Уилла. — Девочкам этого не разрешают.

— Нашим будет разрешено. — Аларик с удовольствием наблюдал, как на щеках Уиллы выступает розовый румянец.

Но она проигнорировала его провокацию.

— Это, по всей видимости, искусственное озеро, — сказала она. Озеро было круглым, как зеркало, а точно в центре него находился круглый остров. Казалось, лист кувшинки разросся и обратился в камень. — Прямо как в детском стишке, в середине круглого озера был круглый остров, а в середине круглого острова стоял круглый… Что это такое? Беседка?

— Это классическая ротонда, мой отец построил ее для моей матери — его первой герцогини, — ответил Аларик.

Он взялся за веревку, привязанную к стволу ивы, и пошел вдоль нее. Раздвинув тростник, росший у кромки воды, он нашел лодочку, по-прежнему привязанную к другому концу веревки. Лодочка оказалась сухой и достаточно чистой. Вероятно, остров облюбовали его младшие братья и сестра.

— Миледи, не хотите ли совершить экскурсию на моей прогулочной лодке?

Через минуту Уилла уже примостилась на корме, подвернув вокруг себя объемные юбки. Она выглядела такой нежной, счастливой и чувственной, что Аларик с огромным трудом держал себя в руках. Не мог же он повалить ее на дно лодки и овладеть ею прямо здесь?! Чтобы сказать хоть что-нибудь и отвлечься от неудобных эмоций, переполнявших его, он заметил:

— Осторожно, ветер раздувает ваше платье, и оно развевается над бортом лодки.

Уилла засмеялась.

— Да будет вам известно, это очень модное платье, и его задняя часть, — она бросила на Аларика озорной взгляд, — подчеркнута приспособлением под названием турнюр.

Аларик издал короткий смешок.

— Этот конкретный турнюр, — продолжала Уилла с озорным блеском в глазах, — привезен из Парижа и сделан из пробки. Честное слово, я удивлена, что в этой маленькой лодочке хватило места и для меня, и для моего турнюра.

— Для двух ваших турнюров, — сострил Аларик. — Могу ли я заметить, что ваш собственный не нуждается в том, чтобы его подчеркивали?

Ее волосы сияли на солнце, а улыбающиеся губы цвета клубники манили его так же, как яркое оперение павлина манило его самку.

Уилла сменила тему.

— Это озеро выглядит так, будто в нем должны жить лебеди, — сказала она.

— Во времена моего детства здесь жила пара очень недружелюбных лебедей. Самец оставил шрам на ноге Норта.

Уилла подняла одну бровь.

— Гораций был не из тех, кто избегает опасностей, — продолжал Аларик. — Он был настоящим англичанином в лучшем смысле этого слова.

Еще несколько гребков, и лодочка достигла острова. Аларик подтянул ее к подножию мраморной лестницы и привязал к кольцу, вделанному в камень. Ротонда, которая была лишь на несколько лет старше его самого, почти не изменилась за все эти годы. Не считая того, что поросла мхом и лишайником. Это как седина, которой у него еще нет, подумал Аларик, представляя, как ротонда будет выглядеть еще через тридцать лет.

Он подал Уилле руку и помог ей выйти из лодки. Ее платье с этим парижским турнюром выглядело очень изысканно и благородно, но по выражению глаз ее можно было принять за распутницу. Он подумал, что брак с ней обещает быть захватывающим. Своего рода слиянием, но, вероятно, с периодом притирки друг к другу. Все, что ему нужно сделать, — это убедить ее принять это решение. Хотя у него было такое чувство, что Уилла уже это сделала. Если бы она не решила принять его предложение и взять его имя, она бы не согласилась поехать с ним на лодке.

— После смерти вашей матери его светлость перестал пользоваться ротондой? — спросила Уилла, поднимаясь по пологим ступеням.

— Да, но не из-за того, что скорбел. Просто вторая герцогиня проводила все время в Лондоне. А нынешняя герцогиня Офелия не интересуется природой.

— Но кто-то ею пользуется, — заметила Уилла, когда они зашли под круглую крышу. Возле одной изящной витой колонны лежала гора холщовых подушек, несколько огарков свечей и стоял большой жестяной ящик с крышкой на петлях. Аларик присел на корточки, открыл крышку и пробормотал:

— Умный парень.

В ящике обнаружились сложенный плед, поверх которого лежало несколько бутылок, небольшой нож и комок чего-то непонятного, что, по-видимому, когда-то было сыром, завернутым в тряпицу. А еще внизу, под пледом, была спрятана книга на итальянском языке, известная непристойными иллюстрациями.

Аларик взял одну бутылку и рассмотрел поближе.

— Имбирное пиво. Позвольте вас угостить?

— Спасибо. — Уилла стояла между двумя колоннами и смотрела на восток, где за яблоневым садом виднелся замок. — Просто не верится, вы росли в сказке!