— Ты собираешься меня застрелить? Совершенно ясно, что Аларика нет там, куда ты меня ведешь. Ты намерена совершить убийство?

— Ничего подобного! — отрезала Пруденс. — Да, ты шлюха, откровенная бесстыдница, твое место в борделе, но не мне отнимать у тебя жизнь.

— В таком случае куда мы идем и зачем?

— Ты сгинешь в болоте, — ответила Пруденс. Ее голос снова стал ясным и даже, казалось, дружелюбным. — Я не могу жить рядом с таким грязным существом, как ты. И Аларик отравлен. Он наслушался твоих слов и вкусил твоего тела.

— Если ты позволишь мне вернуться в замок, — сказала Уилла, — я немедленно вернусь в Лондон и оставлю Аларика. И моя смерть не будет на твоей совести.

Пруденс явно удивилась.

— Она и так не будет на моей совести. Если бы мне пришлось тебя застрелить, тогда другое дело. Но я предоставлю твою судьбу Божьей воле. Мое сердце как сердце льва, и я не уклонюсь от дела Божьего.

Когда Пруденс начинала изъясняться в таком духе, ее взгляд становился расфокусированным.

— А ты не думаешь, что Господь мог бы осуществить свое возмездие, когда я буду на пути в Лондон? — спросила Уилла. — Я могла бы идти и идти по этой дорожке и вообще не вернуться в замок Линдоу.

Пруденс покосилась через плечо. Замок стал не более чем точкой на западном горизонте, и уже наступал вечер.

— Пришло время тебе испытать свою судьбу, — заявила она. — Сходи с дорожки! — Она махнула пистолетом. — Но сначала поставь на землю это животное.

— Что ты собираешься с ней сделать?

— Ничего, — нетерпеливо бросила Пруденс. — Это невинное создание, значит, благочестивые люди должны его защищать.

Это было самое настоящее сумасшествие в острейшей форме. Но, конечно, Душке лучше оставаться подальше от болота. Поглядывая на пистолет, Уилла медленно опустила корзинку на дорожку.

— А теперь сойди с дорожки, — сказала Пруденс почти скучающим тоном.

Душка села. Уилла одним пальцем погладила ее по голове, желая, чтобы она оставалась на месте, потом выпрямилась.

— И ты не собираешься рыдать и умолять меня о пощаде? — спросила Пруденс.

— Разве это что-нибудь изменило бы?

Уилла не могла прыгнуть на Пруденс так, чтобы та ее не застрелила — сумасшедшая держала палец на курке. Ей придется пересечь болото так, чтобы не провалиться и не утонуть. Как только она скроется из поля зрения Пруденс, то останется на месте и будет ждать, когда ее спасут.

— Ничего бы не изменило, — ответила Пруденс. — Ты в руках Бога. Да свершится Его воля. Мы в этих бренных телах всего лишь пилигримы, и мы должны сохранять их в чистоте, дабы нас не осквернили нечестивые.

Тем временем Душка поставила лапки на край корзинки.

— Нет! — сказала Уилла, глядя на зверька. — Сиди здесь. Мисс Ларкин отнесет тебя домой.

Пруденс, морща нос, дотянулась свободной рукой до корзинки и подняла ее.

— Мерзкое животное.

Душка потеряла равновесие и плюхнулась набок.

— Я бы посоветовала тебе молиться, но я вижу по твоему поведению, что ты насквозь нечестивая. Если хочешь подготовиться к духовной жизни, можешь встать на колени и молиться. Если веришь, Дух Святой поведет тебя.

Уилла была совершенно уверена, что этого не случится, поэтому сказала:

— Пруденс, тебе придется меня застрелить, потому что я боюсь шагнуть в болото.

— Нет, это повредит моей душе, — возразила Пруденс. — Иди, или я отстрелю голову этому созданию. — Она показала пистолетом на Душку.

— Ты же сказала, что она невинна! — запротестовала Уилла.

— Это животное. А вот ты — это другое дело, твое тело — храм Господа, и ты его испачкала и осквернила. Зачем это ты снимаешь шляпу?

— Не могу же я идти в болото в большой шляпе, предназначенной для приемов в саду, — заявила Уилла. Она очень надеялась, что Пруденс воспримет это как требование моды и согласится.

— Это дело рук сил тьмы, — мрачно произнесла Пруденс.

Солнце клонилось к закату, тени удлинялись и растягивались по поверхности болота. Если Уилла задержится еще хоть немного дольше, станет еще темнее, и тогда она не сможет отличить темный мох от более светлой травы. Более того, у нее было предчувствие, что со временем Пруденс будет легче пристрелить ее. Призм рассказывал, что на болоте много хижин добытчиков торфа, и, если Уилла не ошибалась, одна низкая крыша виднелась вдалеке.

— Иди!

Уилла осторожно попробовала носком заросшую травой кочку. Вдруг у нее за спиной прогремел выстрел, она завизжала, горячая пуля с шипением вошла в мокрую траву справа от нее.

— Я перезаряжаю пистолет, — сообщила Пруденс абсолютно спокойным голосом. — Советую тебе бежать. Если ты угодна Богу, ты выживешь на болоте. Бог укажет путь твоим стопам. Если ты богомерзкая и заразная, ты утонешь.