Ее звонкий мелодичный смех привлек внимание всех мужчин вокруг, и все они устремили свои взгляды на Лавинию — все, кроме мистера Стерлинга, который продолжал смотреть прямо перед собой.

— Да, да, вот так, — сказала Уилла. — Не знаю, зачем тебе это надо.

— Он такой вредный, — сказала Лавиния, понизив голос. — Между прочим, Пруденс не умеет ездить верхом, так что она сидит в одном из экипажей, которые уехали вперед. Ой, посмотри, этот ужасный Стерлинг затеял еще один спор.

Так и есть, мистер Стерлинг, который в самом деле был несколько раздраженным, стал обмениваться оскорблениями с лордом Роландом.

— Где Диана?

Лавиния наморщила нос.

— Она в последнюю минуту сказала моей матери, что ей нездоровится.

Девушки помолчали, им не было нужды высказывать вслух то, что думали обе: что ложь Дианы не пойдет ей на пользу.

— Мы остановимся на ланч вон в том постоялом дворе, — сказала Лавиния, кивая в сторону большого здания впереди них. Оттуда уже высыпали мужчины в ливреях — прислуга герцога Линдоу, они дожидались, чтобы принять их лошадей.

За постоялым двором заросший травой берег, затененный большими ивами, полого спускался к широкой спокойной реке, которая, извиваясь, скрывалась из виду. На земле лежали подушки и были расстелены белоснежные скатерти, на которых сервировали ланч для прибывающих гостей.

— Я прямо-таки умираю с голоду! — сказала Лавиния. — Ты знаешь, что презренный Стерлинг сказал мне за завтраком?

— Если ты перестанешь над ним насмехаться, возможно, он оставит тебя в покое.

— Он сказал, что у меня двойной подбородок!

— Очень в этом сомневаюсь, — сказала Уилла. — Во-первых, он бы не стал тебя оскорблять, а во-вторых, у тебя нет двойного подбородка.

— Он выразился другими словами, но смысл был примерно такой, — возразила Лавиния. — Он сказал, что я ем как лошадь и что к концу недели у меня будет двойной подбородок.

— Чем ты его спровоцировала? Что ты сказала?

Лавиния повернула кобылу к воротам постоялого двора.

— Я просто заметила, что если он съест весь бекон, который положил на свою тарелку, то станет похожим на свиной пудинг. Я сказала «если». А он практически назвал меня толстой ведьмой.

Ответить Уилла не успела, потому что к ней подъехал Аларик. Он одним плавным движением спрыгнул с коня, бросил поводья стоящему наготове конюху и поднял руки, чтобы помочь Уилле спуститься на землю. Где-то по дороге он снял с себя сюртук и перекинул его через луку седла. Джентльмены никогда так не делают, а он сделал, и сейчас его белая рубашка плотно облегала мускулистую грудь.

— Если вы думаете, что я позволю кому-то из тех хлыщей дотронуться до вас, вы ошибаетесь, — бросил он непринужденным тоном. Те три джентльмена даже не пытались с ним конкурировать, вместо этого они сгрудились вокруг Лавинии. Уилла почувствовала, что ее щеки заливает краска.

— Вы выставляете меня напоказ.

— Тем лучше, это поможет оттолкнуть Пруденс. — Он усмехнулся и погладил нос кобылы. — Как вы поладили с этой милашкой?

— Она прелесть, — сказала Уилла и наклонилась вперед, к его рукам. А что еще ей оставалось делать?

Спустя мгновение ее ноги уже коснулись земли. Аларик стоял гораздо ближе, чем позволяли приличия, и почти прижимал ее к широкому теплому боку Лютика. Уилле было непривычно чувствовать себя такой легкомысленной и счастливой. У нее даже почти закружилась голова.

— Вы же не взяли с собой Душку, положив ее в карман? — спросил Аларик.

Его руки скользнули вниз по ее спине. Но Уилла смогла ответить:

— Нет, конечно! Что если бы я ее уронила? Или если бы я сама упала с лошади?

— А вы можете упасть?

Уилла внезапно поняла, что, если бы она ответила «да», Аларик запретил бы ей ехать домой верхом. Она прочла это в его глазах.

— Нет, — призналась она. А потом улыбнулась, потому что видеть такую заботу в глазах Аларика было так приятно, что это ощущение слегка пьянило. А с лошади она не падала с тех пор… вообще-то она никогда не падала с лошади.

— Уилла! — окликнула ее Лавиния.

Аларик отступил на шаг, и Уилла глубоко вдохнула. От него пахло мятой, кожей и лошадиной шерстью.

— Вы не собираетесь надеть свой сюртук? — спросила она.

Аларик схватил его с луки седла до того, как конюх увел его коня.

— Надену, если вы этого хотите.

— Так будет прилично.

— Эви, — сказал он, понизив голос, — вы не следуете приличиям, и мы оба это знаем.

Она думала, что его глаза смотрели заботливо? Теперь его взгляд стал жадным. Уилле хотелось глубоко вдохнуть воздух, но это сразу выдало бы ее беспокойство. Она постаралась не обращать внимания на то, что у нее дрожат колени.

— Вы проголодались? — спросила она.

— Да! — раздался тихий, напряженный ответ.

Уилла состроила гримасу.

— Прекратите!