В дверь тихонько постучали, и Уилла этому обрадовалась. Ей хотелось рассказать Лавинии про сумасшедшую дочку миссионера, но встреча с Пруденс вывела ее из равновесия. Она чувствовала себя как-то странно, поэтому вместо того, чтобы вернуться в салон играть в карты, она удалилась в свою комнату. Но когда Уилла осторожно, чтобы Душка не проскочила мимо нее в коридор, открыла дверь, то увидела не Лавинию, а Аларика.

Не существует ситуации, в которой джентльмену было бы прилично нанести визит в спальню леди — если только упомянутая леди сама не предложила ему завести роман. Проще говоря, развлечься. Значит, если называть вещи своими именами, Аларик считает ее девицей легкого поведения. Уилла уставилась на него, чувствуя острое разочарование. Одно дело поцеловать ее или притворяться, что они помолвлены, и совсем другое — сделать из этого вывод, что первое или второе является приглашением к куда большим вольностям.

— Лорд Аларик, — сказала она холодно, — есть много дверей, в которые вы можете постучаться ночью. Уверяю вас, моя дверь — не из их числа.

— Не думаю, что кому-нибудь из дам за теми дверями будет интересно вот это. — Он разжал кулак, Уилла сняла очки, посмотрела на его ладонь и увидела двух мокриц и дождевого червя. Червяк извивался.

Крайне озадаченная, Уилла подняла на него взгляд.

— Я принес их для Душки, — пояснил Аларик. — Сегодня днем я заметил, что хотя она ест разных насекомых, ей особенно нравятся мокрицы.

— Как, скажите на милость, вы смогли это определить?

— Она вставала на задние лапки. — Его глаза смотрели совершенно невинно. Слишком невинно, по мнению Уиллы. — Разве вы не замечали, как она реагирует, когда чему-то рада?

Уилла совершенно не горела желанием дотрагиваться до какого бы то ни было насекомого.

— Не замечала. Она уже съела на ужин кусочек курятины.

— Хотите, я сам дам их ей? — предложил Аларик. — Обещаю, что если вы впустите меня в свою спальню, меня не обуяет похоть. Как вы сами заметили, есть много дверей, которые откроются, если мне вдруг нестерпимо захочется уложить в постель женщину.

— Вы надо мной смеетесь, — сказала Уилла.

— Только чуть-чуть. Потому что вы ревнуете.

— Ничего подобного.

Он усмехнулся.

— В таком случае вы вполне можете меня впустить. Или вы хотите оставить мокриц Душке на завтрак? Я могу найти вам коробочку, чтобы они не расползлись по комнате.

Уилла подумала, что Душка, наверное, будет рада угощению, а ее ночная сорочка и халат закрывают гораздо больше частей ее тела, чем вечернее платье. Аларик — порядочный человек, и ее опасения просто глупы. Она открыла дверь и отошла в сторону. Как только Аларик вошел, Душка радостно пискнула и поскакала к нему. Он присел на корточки и протянул вперед обе руки, сжатые в кулаки.

— Смотрите не раздавите этого червяка! — быстро сказала Уилла.

Душка стала обнюхивать его руки.

— Не раздавлю. Смотрите, она поняла!

Уилла положила очки на тумбочку возле кровати и опустилась на колени, при этом тщательно следя, чтобы халат прикрывал каждый дюйм ее щиколоток. Душка положила лапку с коготками на кулак Аларика и стала пытаться отогнуть его палец.

— Какая она умная! — восхитилась Уилла.

Аларик выпрямил один палец, и Душка тут же сунула нос в образовавшийся просвет. Оказалось, что она не может добраться до лакомства. Тогда она постучала своими коготками по руке Аларика. В ее пыхтении появились требовательные нотки.

— Ты знаешь, кто здесь главный, не так ли? — прошептал Аларик.

Душка принялась за угощение, и Уилла перестала на нее смотреть — ей не доставляло удовольствия наблюдать, как ее питомец уплетает дождевого червя, не говоря уже о мокрицах — и перевела взгляд на Аларика.

Он был в рубашке, распахнутой на шее, и без камзола. Его брат Норт ни за что бы не появился перед леди в таком полураздетом виде. Но Уилла подозревала, что Аларик вовсе не задумывался о том, как он сейчас одет.

— Ей явно больше нравятся мокрицы, — сказал он. В ночной тишине его голос звучал еще более глубоким.

Уилла быстро посмотрела вниз и увидела, что Душка уже слопала мокриц и теперь кружит вокруг червяка. Она подпрыгнула в воздух, будто бедный червячок как-то защищался, взмахнула хвостом и… приземлилась на нос.

Они вместе рассмеялись.

— Ее хвост вырос раньше нее самой, — сказал Аларик. Но он смотрел не на Душку. Уилла почувствовала, как ее шею заливает краска. Именно поэтому леди и джентльменам не разрешается оставаться наедине без сопровождения.

Уилла чувствовала себя захмелевшей, как в те вечера, когда они с Лавинией тайком приносили бутылки вина в их комнату и там строили планы по завоеванию светского общества. И полночи разговаривали о мальчиках, точнее, о мужчинах. Разговаривали о мужчинах. Конечно, кроме тех случаев, когда Лавиния тараторила без умолку о лорде Уайльде.

Аларик прищурился.

— О чем вы думаете?

Уилла отвернулась, предоставив бедного червяка его участи, и вымыла руки над тазиком.