Уилла приняла решение, что будет уделять лорду Аларику точно такое же вежливое внимание, какое она уделяла всем остальным мужчинам на этом приеме. Ни больше ни меньше. То есть обращаться с ним как с мужчинами, совершенно неподходящими для брака. Например, с женатыми. Или с беззубыми, если бы кто-нибудь из таковых открыто продемонстрировал свои намерения. Лорд Аларик женат на своей славе, своих читателях и путешествиях. Лучше всего именно так о нем и думать. Как о недоступном. К сожалению, она, похоже, поддавалась влиянию его теплых голубых глаз. Ему достаточно было просто смотреть на нее, и она чувствовала его взгляд всем телом, как обещание головокружительного наслаждения и неистовых бурных чувств. Ни один здравомыслящий человек не вступает в брак по таким соображениям. Предыдущим вечером Лавиния танцевала с ним два раза и сообщила, что один раз он повернул ее не в ту сторону и развлекал ее рассказами о плясках вокруг костра. Все три раза, что он подходил к Уилле, она ухитрялась уклониться от танца, либо заявив, что она уже приглашена, либо срочно удалившись в дамскую комнату.
Всякий раз, когда она оказывалась в одной комнате с ним, она ощущала его присутствие, как грохот экипажа, проезжающего слишком близко от тротуара и приносящего с собой поток воздуха и ощущение опасности. Но не могла же она весь месяц убегать от этого мужчины, как испуганный кролик. Такое поведение не подобает леди. И это было бы не в стиле Уиллы.
В дверь спальни заглянула Лавиния.
— Самой не верится, что я это говорю! В кои-то веки я готова вовремя, а ты опаздываешь! Пора идти пить чай. Поднимется суматоха, все джентльмены будут спрашивать, куда ты подевалась.
— Пфф! — фыркнула Уилла. — Скорее всего, им нужна ты. Не зря же в «Личной записной книжке для дам» утверждают, что светлые волосы — самые привлекательные для мужчин.
Лавиния захихикала:
— Зато твои темные брови подчеркивают твои глаза, которые, позволь напомнить, такие же васильково-голубые, как у самой Венеры.
— Никто не знает, какого цвета были глаза у мифологической богини, — сказала Уилла, проходя мимо Лавинии в дверь и выходя в коридор. — Кстати, о глазах, с чего это лорд Нурленд вообразил, что поэма сделает меня более благосклонной к его ухаживаниям? Он меня совсем не знает. Не он ли сравнил твои глаза с анютиными глазками?
— Ему нужно было подарить тебе голубоглазого котенка, а не поэму о твоих голубых глазах. Помнишь, как тебе хотелось завести котенка, когда ты только переехала к нам жить?
Улыбка Уиллы померкла. Воспоминание о том годе, когда она после смерти ее дорогих родителей переехала жить к Лавинии, не относилось к числу приятных.
— Я всегда думала, что маме нужно было разрешить тебе завести кота, — сказала Лавиния, когда они спускались по лестнице.
— Не надо, я ведь не смогла бы взять его с собой в школу.
После смерти родителей Уиллы девочек отправили в элитный пансион на Квин-сквер. Щедрость леди Грей по отношению к воспитаннице не распространялась так далеко, чтобы она смирилась с болтающимися под ногами детьми и домашними животными.
— Я знаю, моя мать не любит, когда в доме животные, но для тебя она могла бы сделать исключение, — продолжала Лавиния, следуя собственному ходу мыслей. — Но ты так больше и не попросила. Почему?
На этот вопрос существовал очень практичный ответ: сироте в возрасте девяти лет замена матери нужна больше, чем домашний питомец. Уилла быстро изучила леди Грей и постаралась стать идеальной дочерью. В этом была некая ирония судьбы, но те же качества, которые доставляли удовольствие леди Грей, десять лет спустя привели к успеху Уиллы на рынке невест. Просто поразительно, как быстро мужчина заявляет о своей преданности, если девушка охотно разговаривает на темы, которые ему интересны, будь то тонкости геральдики или привычки цапель в период гнездования.
— Когда-нибудь у меня будет кот или собака, — сказала Уилла. — Между прочим, я отношусь к моим поклонникам так же, как твоя мать к котам.
Лавиния подмигнула:
— Ко всем поклонникам? Включая лорда Аларика?
Они входили в библиотеку. Уилла схватила подругу за руку, вынуждая остановиться.
— Он ранит твои чувства? — спросила она. — Я могу приказать ему держаться от меня подальше. Меня совершенно точно не прельщает мысль выходить замуж за мужчину с такой дурной репутацией.
— Это ужасно несправедливо! — весело сказала Лавиния. — Только подумай, я столько лет обожала лорда Уайльда, а ты над ним только насмехалась. Помню, я представляла, как он входит в мою комнату и сразу же в меня влюбляется. А вместо этого я опоздала на чаепитие, и он увидел не меня, а тебя.
Уилла прикусила губу.
— Прошу прощения.
Лавиния рассмеялась.
— Не говори глупостей! Если бы я и пришла вовремя, он все равно на меня даже не взглянул бы. Но главное, когда я рядом с ним, я ничего не чувствую, у меня ни капельки не кружится голова, а ведь раньше сердце замирало от одного только взгляда на его портрет на моей стене.
— Ты его так преданно любила! — сказала Уилла.
— Да, но моя преданность испарилась с такой скоростью, что это даже пугает. Как бы мне не закончить жизнь закоренелой старой девой, живущей в коттедже с четырьмя котами.
Уилла усмехнулась.