Управляющий открыл первый сундук.

Внутри лежало старое платье.

Синее.

Лиана узнала его сразу. Она носила его ещё до рождения Адриана, потом убрала, потому что ткань стала слишком тесной в груди.

— Это моё, — сказала она.

Кассиан кивнул.

— Возьми.

Лиана подошла и коснулась ткани.

Платье было холодным.

Ничего не произошло.

Она уже почти усмехнулась, когда управляющий поднял вторую вещь — маленькую серебряную брошь.

Брошь матери.

Лиана почувствовала её раньше, чем увидела.

Старое тёплое ощущение в груди.

Только слабое.

Будто через толщу воды.

— Дай сюда, — сказала она.

Управляющий протянул.

Лиана взяла.

На мгновение показалось, что всё правильно.

Потом брошь потеплела.

Не в её руке.

У Селесты на груди.

Та вздрогнула.

— Что это? — спросила Селеста и прижала ладонь к платью.

Лиана посмотрела на собственную руку.

Брошь всё ещё лежала на ладони.

Но ощущение принадлежности тянулось не к ней.

К другой женщине.

— Это была брошь моей матери, — сказала Лиана.

Пожилая знакомая нахмурилась.

— Разве не её? — спросила она и посмотрела на Селесту.

Лиана резко повернулась.

— Что?

Женщина побледнела.

— Я… не знаю.

— Ты была на похоронах моей матери.

— Да.

— Ты видела эту брошь на ней.

— Видела.

— Тогда почему смотришь на Селесту?

Пожилая женщина открыла рот.

Не ответила.

Она перевела взгляд с одной на другую.

— Потому что… — начала она и остановилась. — Мне кажется…

— Что?

Женщина прижала пальцы к виску.

— Я не знаю.

Лиана увидела страх.

Не враждебность.

Не сомнение в ней.

Страх перед собственной памятью.

Кассиан наблюдал спокойно.

Слишком спокойно.

— Продолжайте, — сказал он управляющему.

Следующим принесли старый ключ.

От первого дома.

Лиана засмеялась бы, если бы не было страшно.

— Ты сохранил даже это? — спросила она.

Кассиан ничего не ответил.

Управляющий положил ключ на стол.

Кассиан посмотрел на обеих.

— Кто помнит, от какой двери он?

— От дома на Речной, — ответила Лиана сразу.

Селеста одновременно сказала:

— От дома на Речной.

Они замолчали.

Лиана повернулась к ней.

Селеста побледнела.

— Какого цвета была дверь? — спросила Лиана.

— Зелёная, — ответила Селеста.

Правильно.

— Что было сломано?

Селеста закрыла глаза.

— Нижний засов.

Правильно.

— Что Кассиан сделал в первую ночь после переезда?

Селеста открыла рот.

— Заснул на полу возле печи.

Лиана почувствовала, как внутри всё стало пусто.

Это воспоминание ещё было у неё.

Пока.

Она тоже видела молодого Кассиана, спящего на свёрнутом плаще, потому что кровать привезли только на следующий день.

Но теперь рядом с этим воспоминанием стояла Селеста.

— Кто тебе рассказал? — спросила Лиана.

Селеста покачала головой.

— Никто.

— Тогда откуда?

— Я помню.

Лиана улыбнулась.

— Конечно.

Кассиан вмешался.

— Это не спор.

Лиана повернулась к нему.

— Нет. Это именно спор. Просто ты уже заранее решил, кто победит.

Он не ответил.

Наставник Адриана подошёл ближе к старому портрету.

— Кассиан, — сказал он тихо. — Это действительно необходимо?

Лиана посмотрела на старика.

Хоть один.

Хоть один человек ещё сомневается.

Кассиан кивнул.

— Да.

— Мальчик…

— Адриана никто не заставляет.

Лиана усмехнулась.

— Пока.

Кассиан бросил на неё тяжёлый взгляд.

Наставник всё-таки промолчал.

Дальше стало хуже.

Людей начали спрашивать.

Не под присягой.

Не как в суде.

Просто задавали вопросы.

Кто держал Адриана на крещении?

Кто присутствовал при его первой болезни?

Кто выбирал ткань для свадебного платья?

Кто сопровождал Кассиана в первую придворную поездку?

Ответы не переписывались.

Никто не говорил внезапно новую историю.

Люди просто начинали путаться.

— Лиана была в синем, — сказала одна женщина.

Потом посмотрела на Селесту.

— То есть… ты была в синем?

Селеста не ответила.

— Я была в синем, — сказала Лиана.

Женщина закрыла глаза.

— Да.

Пауза.