Селеста молчала.

— Селеста.

— Я не знаю.

— Врёшь.

— Не вру!

— Тогда расскажи первое, что приходит в голову, когда думаешь о Кассиане.

Девушка нахмурилась.

— Зачем?

— Потому что мне интересно.

Селеста смотрела на неё с подозрением.

— Я помню, как он однажды уснул за столом, — сказала она. — Ещё совсем молодым. У него были чернила на пальцах, и он всё равно держал перо во сне.

Лиана почувствовала, как сердце ударилось о рёбра.

Это было её воспоминание.

Первый год брака. Маленький дом. Кассиан работал ночами. Она накрыла его пледом и потом полчаса вытаскивала перо из пальцев, потому что боялась разбудить.

— Где это было? — спросила Лиана.

Селеста закрыла глаза.

— В кабинете.

— В каком?

— Не знаю.

— Как выглядел стол?

Селеста помолчала.

— Старый. С царапиной у края.

Лиана сжала пальцы.

— У Кассиана сейчас другой стол.

Селеста открыла глаза.

— Может, он рассказывал.

— Он не рассказывал тебе цвет чернил на собственных пальцах.

Селеста побледнела.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я их отмывала.

Несколько мгновений обе молчали.

Селеста первой опустилась в кресло.

Теперь она уже не выглядела хозяйкой дома. Скорее человеком, у которого внезапно отняли пол под ногами.

— Я не понимаю, — сказала она.

Лиана осталась стоять.

— Я тоже.

Селеста подняла лицо.

— Вы думаете, он забирает ваши воспоминания и даёт мне?

— Я думаю, что мой муж делает что-то, о чём не хочет говорить. А ты получаешь то, чего у тебя никогда не было.

Селеста покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я помню это.

Лиана почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

— Вот именно.

Селеста снова покачала головой, теперь уже сильнее.

— Нет. Вы не понимаете. Я не вижу это как чужую картинку. Я чувствую… — она замолчала, подбирая слова. — Мне кажется, что я была там.

Лиана смотрела на неё.

— Рядом с ним?

— Да.

— В нашем доме?

Селеста прижала пальцы к вискам.

— Я не знаю.

— На моей кухне?

— Хватит.

— В моей спальне?

— Хватит!

Селеста вскочила.

Лиана не отступила.

— Ты спала с моим мужем в настоящем, Селеста. И живёшь с ним в моём прошлом.

— Я не просила этого!

— А чего ты просила?

Девушка тяжело дышала.

— Стать лучше.

— За чей счёт?

Селеста ничего не ответила.

Лиана посмотрела ей в лицо и впервые увидела там не молодую соперницу, не женщину, которая забрала Кассиана, а испуганного человека. Ненависть никуда не делась. Она просто стала сложнее.

Лиана медленно взяла перчатки со стола.

— Ещё один вопрос.

Селеста устало закрыла глаза.

— Какой?

— Расскажи о своей матери.

Девушка удивилась.

— Зачем?

— Просто расскажи.

Селеста смотрела на неё несколько секунд.

— Её звали Элина, — наконец сказала она. — Она умерла четыре года назад.

Лиана кивнула.

— Что ты помнишь лучше всего?

Селеста села обратно.

— Она всегда вставала очень рано. Ещё до слуг. Любила сама открывать окна на кухне, даже зимой. Я злилась, потому что потом в доме было холодно.

Она немного улыбнулась.

Впервые улыбка принадлежала только ей.

— Ещё она пела, — продолжила Селеста. — Плохо. Ужасно фальшивила. Отец всегда говорил, что если она продолжит, соседи вызовут стражу.

Лиана молчала.

Селеста расслабилась чуть сильнее.

— Она носила волосы собранными очень высоко, хотя это ей совсем не шло. И любила жёлтые цветы. Всегда жёлтые.

Потом она нахмурилась.

— Когда мне было восемь, я заболела. Она сидела рядом всю ночь и клала на лоб мокрую ткань. Я просыпалась и чувствовала запах…

Селеста замолчала.

Лиана почувствовала, как холод проходит по спине.

— Какой?

— Лаванды.

Лиана не шевельнулась.

Её мать пахла лавандой.

Всегда.

— Продолжай, — сказала она.

Селеста прикрыла глаза.

— Она сидела возле окна в синем платье. На рукаве была маленькая заплатка, потому что я зацепила ткань застёжкой. Она не ругалась. Сказала, что платье всё равно старое.

Лиана почувствовала, как воздух перестал проходить в лёгкие.

Синее платье.

Заплатка.

Ей было девять.