– Скульптор. – Лев просиял так открыто и по-мальчишески, что стало ясно, это не вежливость, это подарок. – Нет, ну надо же. Я весь вечер обречён обсуждать тиражи и сроки сдачи рукописи, и вдруг – живой автор того, о чём я пишу. Работаете с надгробиями, ангелами, барельефами? Простите за прямоту, профессиональное любопытство сильнее хороших манер. Как называется ваша мастерская? Я объезжаю едва ли не каждое старое кладбище в поисках материала, вполне мог видеть ваши работы.

– Мастерская без вывески. Я работаю в основном по рекомендациям. – Прямой интерес к её работе отозвался неожиданной неловкостью, хотя обычно она рассказывала о своих проектах с гордостью. – Последняя крупная работа – ангел для частного заказа. Который смотрит прямо, а не вверх, как принято.

Она сама не поняла, зачем произнесла эту деталь. Возможно, мысли о странном заказе Ребровой просто не отпускали её все последние дни и просились наружу.

– Смотрит прямо. – Лев покачал головой с искренним восхищением. – В европейской традиции это встречается довольно редко. Взгляд, обращённый к живым, а не к небу, словно он ждёт кого-то. Если не секрет, не подскажите, кто заказчик?

– Не могу сказать. – Мира усмехнулась. – Профессиональная этика.

– Простите мне моё любопытство. – Он поднял ладони шутливо принимая капитуляцию. – Обычно за такими деталями стоит интересная история. Люди редко просят необычные вещи без причины.

К ним подошла Соня. До этого подруга, стояла рядом с фотографией семейного склепа и увлечённо обсуждала со своей клиенткой детали предстоящей свадьбы. Но увидев Льва, Соня мгновенно разрешила все спорные моменты и преобразилась в ту версию себя, которая включалась исключительно при виде привлекательных и успешных мужчин любого возраста.

– Вы автор книги? Лев Шаховской? А я Соня, подруга Миры. И, если позволите личное наблюдение. Вы двое стоите здесь уже минут двадцать, а моя подруга ни разу не посмотрела на дверь. Для человека, который ещё полчаса назад планировал побег, это серьёзный прогресс.

– Соня, – предупреждающе выдохнула Мира, чувствуя, что щёки начинают пылать.

– Что? Это факт. – Соня пожала плечами, но хитрые глаза выдавали торжество организатора, чей план сработал безупречно.

Лев рассмеялся, будто и не было никакой неловкости, которую обычно вызывают столь прямолинейные и неуместные замечания.

– Приятно слышать, что моя компания оказалась предпочтительнее, дерзкому побегу с моей же презентации. И раз уж мы заговорили о работе. Я собираю материал для новой книги о старых городских кладбищах, где сохранилась редкая скульптура девятнадцатого века. На этой неделе планирую поездку в пару мест за городом. Если вам как скульптору интересно было бы взглянуть, то я был бы рад компании. Вы смогли бы дать профессиональные комментарии по технике исполнения. Для моей книги это было бы бесценно.

С одной стороны, приглашение звучало невинно и профессионально обоснованно. Искусствовед зовёт скульптора на консультацию, это более, чем нормально. С другой стороны, внутри Миры, там же, где сидела настороженность из-за необычного заказа Ребровой, что-то тихо советовало не торопиться. А своему внутреннему голосу хотелось верить.

– Я подумаю, – уклончиво ответила она.

– Она согласна. – Соня уже достала из сумочки визитку со скоростью, невероятной для такой миниатюрной сумки. – Вот номер её мастерской. Звоните в любое время, она вечно там пропадает.

– Соня!

– Что? Ты же не хочешь всю жизнь разговаривать только с глиняными ангелами, – прошептала Соня ей на ухо достаточно громко, чтобы услышал и Лев, судя по его сдержанной улыбке.

Шаховской принял визитку с той же приятной небрежностью, с которой держался весь вечер, и убрал во внутренний карман пиджака.

– Обещаю не злоупотреблять вашим временем. – Он обращался уже только к Мире. – Тогда, если позволите, я позвоню завтра? Знаю, знаю. По всем правилам полагается выждать дня три и сделать вид, что я о вас забыл. Но у меня сроки сдачи главы, а у вас, подозреваю, дедлайн на скульптуры. Профессионалам можно ведь без ритуалов.

Это было чуть быстрее, чем принято, и чуть настойчивее, чем она ожидала. Но сказано было так открыто, с таким самоироничным признанием собственной поспешности, что отказ выглядел бы грубостью.

– Звоните, – согласилась Мира.

После часовой презентации вечер продолжился вопросами от гостей, автографами и разговорами о книге. Лев, то и дело общался с разными людьми, стараясь уделить время каждому из них.

Мира и Соня, предоставленные друг другу, обошли всю фотографическую выставку, выпили по бокалу шампанского и обсудили, к явному Сониному удовольствию «химию», которую подруга углядела между скульптором и автором книги.

Мира по привычке отмахивалась от Сони, но где-то внутри признавала, что вечер, начавшийся с её нежелания вообще куда-либо идти, обернулся неожиданно приятным знакомством.