Мира молчала, засунув руки в карманы лёгкой куртки и украдкой поглядывала на Финиса. Он ничего не говорил о завтрашнем дне, о том, что ждало их впереди. Он просто шёл рядом, неторопливо, будто у них было в запасе куда больше времени, чем было на самом деле.

Финис остановился, Мира встала рядом с ним, взяла за руку, и они долго смотрели, как загораются огни.

– Снизу вверх, – сказал он наконец. – Как звёзды, только наоборот.

– Ты вспомнил?

– Нет. – Он сказал это спокойно, без горечи и сожалений, даже с надеждой. – Я проверил. Ты была права, это правда красиво.

Они пошли дальше вдоль набережной, скульптор и её подмастерье, жена и муж, женщина, которая помнила тысячу лет, и человек, который заново создавал свои воспоминания.

Мира поднялась на носочки и поцеловала его прямо в нос, потом повела нос об нос. Живой, её Финис был здесь. Петербург был здесь. И этот вечер, и август, и Нева. И времени, отпущенного им на этот раз, хватит. Мира знала это так же ясно, как знала каждую линию его лица. Хватит на всё, что они когда-то не успели друг другу сказать.

За долгие годы разлуки они наконец-то были вместе. И огни горели вдоль всей воды.