Тишина продержалась ещё секунду. Затем Мира услышала тихий, едва различимый вдох. Ни помеха и не ветер в динамике. Просто человеческий вдох, будто кто-то хотел сказать что-то важное, но передумал в последний момент.
Звонок оборвался.
Мира отняла телефон от уха. Номер был местный, но незнакомый. Она посмотрела тетрадку заказов, но клиентов с таким номером не обнаружила. Мира убрала телефон в карман пальто. Может кто-то ошибся? Или подростки из соседнего двора. Только обычно, они звонили в домофон, кричали «6-7», хихикали и убегали.
Мастерская в свете от настольной лампы казалась совсем другой, нежели при верхнем или дневном свете. Сейчас тени от гипсовых слепков вытягивались по стенам. Ангелы и скорбящие фигуры отбрасывали длинные силуэты. Казалось, что в комнате стало многолюдно, будто все застывавшие создания разом решили сойти с полок и размять тела, пока создательница их не видит. Мира давно привыкла к этому эффекту и не боялась оставаться среди них одна. Что может быть безопаснее мастерской, полной существ, которые никогда не двигаются? Что может быть лучше компании молчаливых, терпеливых фигур, которые не осуждали Миру, не спорили по пустякам и не звонили в полночь или посреди рабочего дня с вопросами о её личной жизни.
Она уже взялась за ручку входной двери, когда еле слышный звук заставил её обернуться. Будто старый пол скрипнул под шагами того, кто не мог здесь ходить.
У дальней стены, где не было ничего, кроме стеллажа с инструментами и старого зеркала стоял некто неподвижный и высокий. И это не была игра теней. Он был в длинном чёрном пальто до пола, таком тёмном, что оно, казалось, поглощало остатки света. Лицо скрыто в тени. Мира различала лишь очертания: прямые плечи, длинные руки, неестественно ровную осанку.
Другого входа у мастерской не было, Мира стояла у единственной двери. Никто бы не прошёл мимо неё.
– Простите, – голос прозвучал гораздо спокойнее, чем она от себя ожидала. Видно, общение со вдовами и потерянными в горе родителями научили её держать тон спокойным, даже когда внутри всё сжималось от боли. – Уже закрыто. Вы можете оставить заявку на сайте. Или приходите завтра к десяти утра.
Силуэт не двинулся с места и предпочёл играть в молчанку.
Мира нашарила выключатель у двери. Комната вспыхнула белым верхним светом, разгоняя по углам тени, обнажая каждый уголок мастерской.
Силуэт исчез. У стены остался только стеллаж с инструментами и зеркало, в котором отражалась сама Мира. Бледная с белой полоской на скуле. Растрепанные тёмные волосы, казались седыми от той же гипсовой пыли, что и отметина на лице.
Несколько секунд Мира не двигалась. Бешено колотилось сердце, и в звенящей тишине этот стук казался невыносимо громким. Потом она медленно, очень медленно повернула голову, чтобы проверить, не обманывает ли её зеркало. Ведь таинственный ночной визитёр мог стоять у двери, и просто не иметь отражения.
«Глупости!»
Никого. Пустая мастерская, запах глины и растворителя, слепки на своих местах и сердце, слишком громкое. К стуку сердца неожиданно решил присоединиться гул старого холодильника из подсобки, и Мира вздрогнула.
Но затем быстро взяла себя в руки.
«Показалось, – твёрдо сказала она себе, – Полумрак и усталость. Это мозг рисует лица в облаках и людей в кроне деревьев. Так бывает, об этом пишут в любом учебнике по психологии. Просто нужно больше отдыхать, и чаще встречаться с живыми людьми».
Мира заставила себя рассмеяться. Смех вышел неуверенным, но всё же это был её смех, пусть и не очень радостный. Стало чуть легче.
Мира застегнула пальто на все пуговицы до горла и обвела взглядом мастерскую. Стеллажи на месте, инструменты тоже, ангел под влажной тканью терпеливо ждал нового рабочего дня.
«Вот и порядок. Жди меня»
Сегодня Мира дважды провернула ключ в замке мастерской. Обычно она ограничивалась одним оборотом.
На улице воздух пах мокрым асфальтом и приближающимся снежным ненастьем. Мира глубоко вдохнула, словно сырость могла прогнать из головы остатки нелепого страха, и быстрым шагом пошла вдоль тёмных витрин и мимо парка, где голые ветки деревьев царапали низкое беззвёздное небо.
Уже сворачивая на проспект Мира, позволила себе оглянуться, будто какая-то часть её разума всё ещё ждала увидеть за спиной то, чего там быть не могло. Улочка за спиной была пуста.
Почти пуста...
У единственного фонаря на этом участке, который горел ровно и не мигал, стоял высокий человек в длинном чёрном пальто. Он не оглядывался по сторонам, не зависал в телефоне, не переминался с ноги на ногу от холода, в ожидании такси. Нет. Он смотрел прямо на неё.
Мире стало не по себе, она чувствовала, словно вся изнутри покрывается льдом. И начало декабря здесь абсолютно ни при чём. Расстояние не позволяло разглядеть лицо, но Мира была необъяснимо уверена, что это тот же самый силуэт, что стоял у дальней стены в её мастерской.