Жених наклонился к невесте для поцелуя, и в этот момент что-то извне толкнуло Миру так, как толкают лодку от берега. Она бы наверняка проснулась, но она не хотела и отчаянно цеплялась за это сновидение, не желая его покидать.

Свечи замигали, часть тут же потухла, будто от порыва сильного ветра. Лицо жениха такое чёткое и ясное, начало расплываться и затягиваться дымкой.

– Нет, – прошептала Мира, хватая руками ускользающее видение за плечи белых одежд, и не ощущая под пальцами ничего. – Не исчезай. Покажи мне кто ты.

Дымка густела, скрывая зал и всех, кто был на церемонии. И сгущалось до тех пор, пока всё вокруг не затянуло белёсым туманом.

Последнее, что Мира успела увидеть, это жених в белых одеждах, который стоял прямо перед ней и не хотел делать шаг назад в густой туманный кисель. Его лицо почти стёрлось, когда он безликим духом резко повернул голову в сторону, как поворачиваются на скрытую угрозу, которую ещё не видят, но чувствуют спиной. И в этом движении мелькнуло что-то мучительно знакомое для Миры. Она это уже видела, так реагировал и двигался только один человек из её нынешней жизни.

Вот только Мира проснулась раньше, чем успела понять который.

Глава 23. Переплетённые ветви

Существует единственный верный способ сделать так, чтобы кошмар не сбылся и быстрее забылся, никаких сложных ритуалов, нужно сразу после пробуждения посмотреть в окно. И дурного сна как ни бывало.

Мира не только посмотрела в узкую вертикальную полоску серого света, но даже встала, подошла к окну раскрыла шторы пошире, и чтобы наверняка всё получилось выглянула на улицу.

Но дурной сон вернулся к Мире бумерангом.

Внизу во внутреннем дворе у арки стоял Марк и смотрел прямо на её окно. Верная примета не сработала, лишь сделала хуже, проявив кошмар в реальность. Мира накинула зимнее пальто поверх пижамы, всунула босые ноги в тёплые угги, напялила шапку, и даже не думая о том, как выглядит, спустилась во двор.

Марк не исчез, а всё ещё стоял в том же месте, где Мира заприметила его в окне.

– Мне нужно с вами поговорить. Это очень срочно.

– Я почувствовал, что тебе снова что-то приснилось, поэтому я и здесь.

– Мне снилась свадьба. Моя, вернее другой меня, той женщины. Тысячу лет назад, и я видела жениха. Это были не вы.

– Опиши его.

– Моложе, чем вы. Волосы светлые и цвет глаз очень странный. Я обратила на это внимание, потому что не могла понять, что за цвет. Он будто меняется от настроения или освещения. Приятная мягкая улыбка. И он говорил все клятвы, все те слова, что в прошлом сне говорили вы, Марк. Но даже голос в этот раз был другой.

Марк долго смотрел куда-то в сторону, мимо Миры, потом медленно кивнул, словно принял решение за них обоих.

– Идём. Во дворе много глаз, много лишних ушей.

* * *

Марка устроил сквер неподалеку от дома Миры, аллея голых черных деревьев отгоняла возможных посетителей, как пугало. Ряды промёрзших пустых скамеек не были рады случайным прохожим. И редкие люди проходили через сквер почти бегом, не останавливаясь и не оглядываясь.

– То, что ты увидела, это правда. Но не вся, лишь часть, которую я прятал. – Он усмехнулся, но в его глазах никакого веселья не было и в помине. – Я вечно думаю «рано». Тысячу лет думаю «рано».

– Тогда кто был этот жених? Если не вы, то значит, вы мне солгали? Вы не были моим мужем?

– Я же не могу лгать. Я любил тебя и люблю.Но этот сон показал не нашу свадьбу, а другую, которая случилась уже после того, как нас разлучили.

– Другая церемония? В той жизни я выходила замуж дважды? Почему?

– После того как наш союз разрушили, – пальцы Марка сжались в кулаки, и он прикусил губу, – Твоим забвением и растерянностью воспользовались. Обманом тебя заставили встать к алтарю снова.

– Значит, мужчина из моего сна…Это именно тот, кто нас предал?

– Это его лицо. Одно из множества его лиц. Он оклеветал меня перед тобой, изменил твою память так, чтобы ты поверила, что я тебя предал. Он внушил тебе, что замужество с ним – это спасение. Он умеет это, Мира.

– Тогда откуда мне знать, что правду говорите вы? Может быть вы сейчас внушаете мне ложные воспоминания? И пытаетесь мной манипулировать? Как я могу понять тогда, где ложь, а где правда?

Марк приблизился к ней, взял за руки, как тогда в проулке. Мира не отступала и не отводила взгляда, она ждала ответа. Минуту Марк стоял молча, но потом всё-таки решился сказать:

– Мне нечем доказать, только тем, что я не умею врать. Я не могу заставить тебя верить мне. Могу только поклясться, что каждое сказанное мной слово правда.

– А предатель не может клясться?

– Я этого не знаю.

– Скажите, а что вы ещё не знаете? Что в этой истории неизвестно вам самому?