Только сейчас Мира поняла, что перчатки остались где-то там, на тротуаре у стройки, когда она сняла их, чтобы напечатать Соне ответ, они упали на землю, когда Марк её выдернул, и Мира их так и не подобрала, потому что и не думала о перчатках. Пальцы одеревенели от холода. И это тоже она заметила только сейчас. Его ладони оказались тёплыми. Неожиданно, невозможно тёплыми для подобного существа.

– Ты замёрзла, – тихо сказал он. – Ты вечно мёрзнешь и не замечаешь.

– Откуда вы… – она осеклась.

Марк стоял слишком близко. Мира видела его чёрные глубокие глаза, и белый шрам на брови, тёмные круги под глазами, удивительно прямой нос, складка у губ, и снежинку, нахалка таяла на воротнике его пальто, превращаясь в капельку воды.

Мира так и не поняла, кто из них сократил последние сантиметры. Он сделал шаг, или это она подалась навстречу?

Поцелуй вышел робким. Не поцелуй даже, а вопрос, заданный на языке, которым оба давно не пользовались. Его губы были тёплыми, как и ладони, и на одно бесконечное мгновение весь грохот сирен и криков – стих, будто кто-то накрыл их вдвоём непроницаемым куполом.

– Это ошибка, – Марк отстранился первым. Он всё ещё держал её руки в своих и, кажется, сам этого не замечал. – Прости. Это… непозволительно. Ты не понимаешь, и я не могу объяснить…

– Тогда перестаньте меня держать, – тихо сказала Мира.

Марк посмотрел вниз, на их сплетённые пальцы. И не отпустил. Где-то там за стеной переулка всё еще безумно выла сирена, перекрикивались люди, а здесь была тишина. И Марк держал замёрзшие пальцы Миры в своих тёплых ладонях.

– Уходи из этого города, – произнёс он наконец, не поднимая головы. – Немедленно. Сегодня. Уезжай туда, где тебя не найдут. Пожалуйста.

А Мира к своему ужасу отчётливо поняла, что никуда не хочет уезжать. Не от мастерской, не от заказов, не от любимого города и даже не от Сони.

А именно от него. Не хочет уезжать.

Глава 12. Компромисс

– Простите, что? –Мира покачала головой, словно вытряхивая из головы возникшие в ней нелепые мысли и скрестила руки на груди. – Вы предлагаете мне бросить мастерскую, мою работу, всю мою жизнь и уехать в неизвестном направлении, потому что вы так сказали?

– Я не предлагаю. – Марк стоял перед ней прямой и неподвижный, руки так и застыли в воздухе, будто он всё ещё держал её пальцы. – Я настаиваю.

– И это говорит человек, который минуту назад… – Мира осеклась, чувствуя, как теплеют щёки, – А вы вообще представляете, сколько у меня незавершённых заказов? Клиенты, которые внесли предоплату. Вы предлагаете перечеркнуть репутацию, которую я строила одиннадцать лет? Мне бросить недоделанным памятник, за который заплачено целиком?

– Твоя жизнь важнее любых обязательств. – В голосе Марка впервые прозвучало нетерпение. Эмоция, которой Мира прежде за ним не замечала.

– Легко вам говорить. – Она принялась расхаживать по узкому переулку, от одной каменной кладки до другой. – Вы, судя по всему, вообще не работаете. Только и можете появляться на моём пути и портить мне нервы.

– У меня есть заботы посерьёзнее, – процедил Марк, и Мира с некоторым удовлетворением отметила, что его голос продолжал звучать резче обычного. Почти по-человечески раздражённо.

– Да неужели? – Она шагнула вперёд, наступая прямо на него. – И что за заботы? Появляться и исчезать передо мной? Не так уж часто вы это делаете. Гибкий график для того, кто уверяет, что моя жизнь целиком зависит от его благосклонности и скорости реакции. Может, у вас таких, как я, ещё десяток, и вы разъезжаете по городам, между нами, дурочками, спасая от грузовиков по расписанию?

– Не говори глупостей. – Марк начинал злиться, предположение о других женщинах, казалось, уязвило его сильнее всех предыдущих обвинений.

– О, какая прелесть, я задела за живое. – Мира приподняла брови. – Значит, только я одна. Какая честь. Простите, что не рассыпаюсь в благодарностях, но мне сложно испытывать восторг от статуса единственной избранной жертвы.

– Мира, сейчас не время для твоих упражнений в словесной пикировке.

Она приложила палец к подбородку и склонила голову в театральном жесте. Язвительность была её бронёй, и броня защищала её всегда надёжно и без исключений.

– Знаете, у меня уже был мужчина, который решал за меня всё подряд. С кем общаться, какую причёску носить, по каким выходным навещать родителей. Опыт не вдохновляет на повторение.

Что-то дрогнуло в лице Марка. Челюсть напряглась, руки опустились вдоль тела, и пальцы сжались. Мира не сразу распознала, что перед ней банальная ревность. Слишком нехарактерная эмоция для существа его загадочной природы. Но это была именно она.