Почему не сказала, что просто не могу там находиться? Почему не предложила ей уйти вместе? Почему мне это не пришло в голову?  Почему, почему, почему? Одни вопросы, а ответа у меня нет.

- Хорошо - ответила мне Ольга. И я, выйдя на обочину, пошла тихонько вдоль Икаруса, хотя мне хотелось бежать. Пройдя мимо задней двери, примерно на середине автобуса, я остановилась и оглянулась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ К нам приближалась машина. Она ехала прямо. Значит будет останавливаться, решила я.

А в следующую секунду, понимаю, - Нет, что-то не так! Едет слишком быстро!

А потом последовал удар. Я очнулась на земле, сильно кружилась голова, жутко болел бок, нога, очень больно было руку.

Вокруг меня люди, встревоженные голоса – Ты как? Что болит? Подняться можешь?

- Не знаю? Все болит? Попробую,- отвечаю я и слышу свой голос, словно сквозь вату.

Голоса девчат, ребят. А Ольгиного голоса нет. Сердце замирает - А где Ольга? – почти кричу я.

- Какая Ольга?

- Ольга. Со мной рядом сидела! Комсомолка! Она там сзади автобуса стояла!

Через какое-то время слышу, - Мы её нашли? Сволочи, они её переехали.

Я плачу. Боже. Как страшно! Я-то жива. Но Ольга! Ольги больше нет, всё как она и предчувствовала. Возможно она осталась бы жива, если бы я позвала её с собой. Кто знает?

Ребята остановили попутную машину, усадили меня в неё и отправили в больницу с сопровождением.

Из больницы позвонили моему мужу и сообщили о беде.

Сергею пришлось самому заезжать за Ольгиным мужем и вести его на место аварии. Сказать сразу о гибели жены он ему не смог. На место аварии они прибыли, практически вместе со скорой и гаишниками.

Оставив его там, Сергей приехал ко мне в больницу.

Я же можно сказать, отделалась легким испугом.

Перелом лучезапястного сустава правой руки с полным смещением, гематомы на ногах и боку от удара об автобус и машину. Ну и сотрясение головного мозга.

Через две недели мне исполнилось тридцать четыре года. Ольге было примерно столько же.

На следующий день меня прооперировали, собрали осколки мелких костей и поставили аппарат Илизарова и гипсовую лонгету. От наркоза я отходила тяжело. С аппаратом ходила больше месяца и почти два с лонгетой.

После выписки со мной захотел встретиться муж Ольги. Боже, как мне трудно было с ним говорить.

 Я чувствовала себя виноватой, что осталась жива, а её нет. Рассказала ему все как было, даже про то, что не могла там стоять. В глаза боялась смотреть, попросила у него прощение. А он сказал, каким-то мертвым и уставшим голосом, - Чего уж там. Она и нам говорила, что скоро помрет.Только я ей не верил, думал дурью мается. Надо было не отпускать её.

После встречи с ним мне позвонила Людмила, и попросила привезти бутылку лимонной «Тройки». Лимонной не было, была только персиковая.

Люда посадила меня за стол и налила водку. Я ей сказала, что я не пью. На что она сказала так мы не много, всего лишь сантиметр. Вот с ней, мы эту бутылку вдвоем и усантиметрили. Психотерапевт, блин. Тот, кто меня знает, подтвердит, что я водку не пью. Никакую. Максимум грамм двадцать пять- тридцать. Короче, один глоток. А тут литровую бутылку на двоих. Муж, молча сидел и слушал нас. Резал тоненько свинину и жарил нам на закуску. А потом нес на руках до машины, вез меня домой, совершенно никакую. Ухаживал и отпаивал, когда мне стало плохо.

Потом возил меня к психологу, чтобы помочь побороть страх. Ну и работал, как ломовая лошадь за двоих. Проценты-то надо было отдавать

Сейчас оценивая эту ситуацию, я понимаю, что и как произошло. А вот тогда?

В машине, что нас с Ольгой сбила, ехало трое мужиков, все они были под градусом.

Наш водитель, чтобы обозначить наш автобус на темной трассе, подвесил сзади переноску. Довольно яркую лампу.

Водитель легковой мало того, что был пьян, еще и уснул за рулем. Очнувшись, увидел перед собой яркий свет переноски и подумал, что выехал на встречку, и резко повернул в сторону обочины.

Ольга, видя, что на неё несется с огромной скоростью машина, пытается избежать столкновения и тоже бежит на обочину. Там её от удара закидывает к ним на капот, а когда по пути зацепив меня, машина уходит в кювет, она скатывается с капота, и они её переезжают. Шансов выжить у неё просто не было. Машина, проехав по бездорожью еще метров пятьдесят, заглохла. Завести её у них не получилось. Кстати не смогли завести её и милиционеры, тащили потом на буксире.

Я вначале подумала, что не успела даже среагировать, но анализируя характер повреждений, поняла, что все же успела повернуться, для того что бы бежать. Вот только бежать было некуда, да и поздно.