Я с нетерпением жду вечера и боюсь его. Сережка встречает меня у общежития, забирает сумку, и мы вместе заходим в здание. Поднимаемся на лифте молча, лишь украдкой посматривая друг на друга. Заходим в комнату, и он помогает мне снять пальто. Мы продолжаем молчать и это уже начинает напрягать,  действовать на нервы, кажется, что еще секунда и грянет взрыв. Я подхожу к столу и кладу руки на спинку стула. Сережка неслышно подходит сзади и берет меня за плечи. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. В следующий момент мои дрожащие губы попадают в плен к его губам. Этот поцелуй и сладок, и горек одновременно. У меня подкашиваются ноги, они совсем не хотят меня держать. Так не справедливо, мое тело предает меня. Сережка обнимает меня за талию, поддерживая прижимает к себе.  Его губы прокладывают дорожку от моего рта к шее, он целует меня за ушком, кусает и зализывает мочку уха. Его дыхание шевелит мои волосы, а от слов, что он шепчет, кружится голова, а внизу живота раскручивается жаркий клубок. Я его очень хочу!

- Желанная моя, единственная. Как же я соскучился по тебе. Я так тебя хочу, что кажется сейчас взорвусь. Солнышко мое, Анечка.

Он подхватывает меня на руки и несет на кровать. Начинает раздевать, и я не отстаю в этом от него. Я тоже торопливо помогаю ему избавиться от одежды.

Руки делают свою работу, а губы живут какой - то самостоятельной жизнью.  Быстрыми жалящими поцелуями мы осыпаем друг друга.  Шею, грудь, плечи, живот. Я глажу ладошками его тело. Мне хочется его съесть. Я изголодалась по его ласкам, по его телу.

Сережка ласкает мои заметно увеличившиеся в последнее время груди, обводит языком вокруг ореола. дышит на сосок и втягивает его в рот и я не могу сдержать стон. Последние остатки одежды сброшены, наши тела обнажены, и мы сливаемся воедино в едином порыве. Я помогаю ему войти в меня. И панцирная сетка одноместной кровати натужно и торжествующе скрипит, вторя нашему прерывистому и рваному дыханию. К финалу мы подходим вместе и мне кажется, что в этот момент и наши души слились воедино. Потом мы с ним лежим тесно обнявшись и пытаемся отдышаться. Мне совсем не хочется шевелиться, кажется что если я сейчас пошевелюсь, отодвинусь и пропадет эта общность, сопричастность друг с другом.

Сережка целует меня в макушку и говорит, - Ань, это было здорово, но немного сбивало  с ритма музыкальное сопровождение.

Я фыркаю и начинаю смеяться, Сережка подхватывает, и мы вместе с ним хохочем, а кровать под нами вибрирует, недовольно поскрипывая. Ей похоже не нравится критика её творчества.

После ужина мы устраиваем себе царское ложе, скинув матрасы с двух кроватей на пол.

Отсвет фонаря под окном, стоны, жаркий шепот в ночи. И полная луна, что подглядывала к нам в окно, освещающая наши переплетенные тела и смущенно прячущаяся за тучки время от времени.

Галка в понедельник вечером, сказала посмотрев на нас, - Ну что ж голубки. Я вижу у вас все хорошо. Я этому рада.  Ань я переселяюсь в комнату к Таскире и Маринке. Не буду мешать вашей семейной жизни.

Я пытаюсь ей возражать. Но она лишь отмахивается и в итоге я говорю ей «спасибо».

Сережка накануне дня рождения едет в гости к своей крестной и привозит оттуда целый пакет продуктов. Сыр, масло сливочное, курица, кусок пирога и даже бутылка болгарского вина «Бычья кровь».

Сергей практически все время проводит со мной, домой за это время уходил только пару раз. Но на ночь всегда возвращался ко мне. День рождения Сережки мы отметили дома вдвоем, я приготовила ужин. Он открыл бутылку вина, подаренную ему крестной и выпил бокал, я понятное дело не пила.

Мы начали с ним делать ремонт, все же хотелось принести ребенка в чистую комнату, а перед этим решили потравить тараканов, которых в общежитии было просто немереное количество. Женщины из бригады мне посоветовали купить «пиретрум», сказали, что для человека он нетоксичен, а эффект обещали сногсшибательный.

Эффект действительно был, да такой, что мне еще долгое время после, вспоминались и щелчки падающих с потолка на пол насекомых. Дело в том, что наевшись отравы тараканы раздувались и зачем-то ползли вверх. А затем срываясь на пол с потолка и стен с глухим стуком, сдыхали. Они сыпались на пол всю ночь, а я вздрагивала и боялась, что они свалятся на нашу кровать, которую мы выдвинули на середину комнаты.

Я белила стены и потолок, а Сережка помогал мне передвигать стол и подниматься наверх. А потом предложил двигать стол вместе со мной. Идея была плохая. У стола сломалась ножка и все посыпалось с него и я в том числе. Меня то Сергей поймал. А вот известь с пола пришлось собирать. То еще занятие скажу я вам. Пол мы красить не стали, просто тщательно его отмыли.

Малыш во мне уже активно двигается, и мы порой завороженно наблюдаем как ходит ходуном мой живот, заметно выросший в последнее время. Теперь, то что я в положении видно наверное  даже слепому.

 Я сижу и читаю книгу, Сережки еще нет, он после училища, хотел зайти домой. Постучав ко мне в комнату заходит девчонка из бригады Крапивиной.

- Привет, можно я у тебя посижу. Наши все куда - то разъехались, мне скучно.

- Привет, садись – приглашаю я её.

-Блин, как болит голова – жалуется Вика, - Вчера на дискаче перебрала. Знаешь с парнем таким познакомилась. Отпад, просто. Я от него просто в улете. Договорились завтра встретиться.

Она еще, что-то рассказывает, а я слушаю её в пол-уха. Мне все это не очень интересно. Не Вика, ни её новый знакомый, мне просто скучно в ожидании Сергея, а она подвернулась кстати, так хоть время быстрее пройдет.

- Слушай, а у тебя случайно выпить нет? Башка трещит, спасу нет.

- Есть, - говорю я ей.