Деньги заканчивались и я, подумав, я решила съездить к отцу Сергея и попробовать занять денег у него. Но там меня с порога обозвали неблагодарной тварью и шалавой, которая радуется, что мужа забрали в армию. Я промолчала, оправдываться не стала. Не стала и рассказывать о том, что мы с сыном лежали в больнице. И побыв, там еще немного уехали домой не солоно хлебавши.

Выход из положения я нашла, познакомившись с соседкой –пенсионеркой. И та, узнав, что я по профессии маляр, попросила сделать у неё на кухне ремонт. Сторговались на двадцати рублях, и я три дня убила на то, чтобы вылизать её кухню. Это было весьма кстати, не пришлось влезать в долги.

Карантин, слава богу закончился. Я отвела сына в садик и вышла на работу. И мне сразу стало легче и в плане душевного равновесия, и в плане финансового благополучия.  А тут еще приехали мои сестренки поступать в училище. Юлька, моя родная сестра и Лена – двоюродная, дочка тетки Шуры, младшей сестры моей мамы.

Девчонки хотели учиться вместе. Поэтому первоначальную идею идти в торговый техникум отмели, у Лены был слабенький аттестат. Сдали документы в училище при обувной фабрике на продавца промышленных товаров с умением работать обувщиком. Правда учится там стала только Юлька, Лена забрав документы уехала обратно в Десятилетие.

Юлька в деревню не поехала, осталась жить у меня. Её помощь мне понадобилась, так как я отучала от груди Пашу. Как же он плакал, мой малыш. Слезет ночью со своей кроватки, придет ко мне, положит ручку на грудь и горько-горько плачет. Вместе с ним рыдала и я, ну, во-первых, очень болела грудь. А во-вторых было жалко сынишку.  Вот Юлька и успокаивала малыша. По совету старших и опытных подруг, чтобы скорее перегорело молоко я туго перевязала грудь пеленкой.

Как-то вечером ко мне подошла соседка, у которой я делала ремонт и позвала меня посмотреть, что происходит у неё на кухне. И договориться о покраске окна. Честно говоря, я совсем не ожидала увидеть такой картины. Чистенькие и аккуратно побеленные стены, но от потолка и до панелей по трем углам кухни ярко-желтые полосы, словно провели филенку. Между нами девочками говоря, смотрелось это необычно и даже красиво. Но хозяйке такая красота была не нужна, и я её понимала.

-Теть Маша, я честно говоря не знаю, почему такое произошло- сказала я. – На работе посоветуюсь и в выходные приду переделаю.

Мне посоветовали обработать швы белизной, и после высыхания, снова пробелить опять же с добавлением белизны, что я и сделала. Побелка высохла и стены были идеально белые. Я зашпаклевала и покрасила окно и двери, пришло время расчета. Теть Маша пошла в комнату за кошельком, но найти она его не смогла и зайдя на кухню, накинулась на меня.

- Это ты взяла кошелек?

-Теть Маша, я даже не заходила в комнату. Мне там делать не чего, и кошелек ваш я не брала.

-А что у тебя здесь, - и она бесцеремонно ухватила меня за грудь. От боли и унижения у меня из глаз брызнули слезы.

- Грудь у меня тут. Я ребенка от груди отымаю,- сказала я.

Но соседка не угомонилась до тех пор, пока я не развязала пеленку и не показала, что у меня нет её кошелька. Забрав пеленку, я ушла, хлопнув дверью. Вечером соседка принесла мне пять рублей за работу. Кошелек она оказывается прятала под матрас, побоявшись, что я могу взять её деньги. Мне было очень обидно. И поэтому, когда она заикнулась о ремонте в комнате, я сказала – Нет. Это уже без меня. Мне хватило одного обыска.

Во время вынужденного безделья познакомилась я и с молодыми мамочками, Валей и Леной.

Валя была меня постарше лет на пять, и дружба с ней меня многому научила. К примеру, именно она дала мне совет, как правильно распределять деньги, чтобы их на все хватало. И это с её подачи я купила себе и стиральную машинку полуавтомат и холодильник Полюс. Да еще и накопила денег на поездку к мужу в Красноярск.

По Сергею скучала не только я. Павлику тоже не хватало отцу, порой он стремглав летел к какому-нибудь мужчине с криком «Папа», а потом плакал, прижавшись ко мне.

- Мы с тобой, обязательно поедем к папе следующим летом, - говорила я сынишке и копила деньги на отпуск.

Дорога в садик у нас с сыном лежала через железнодорожный переезд и мимо какой-то организации. Лето закончилось и где-то в конце сентября нашу тропинку, по которой мы ходили, перекопали траншеей. И бросили поперек деревянный трапик. Копали траншею и укладывали трубы человек десять - солдат. Паша остановился на мостике с любопытством наблюдая, как они работают. А потом спросил, -Не видели ли они его папу?

Сынишка, говорил довольно много, но порой ему требовался переводчик. Ребята переспросили меня, что сказал малыш. И я пояснила, - По папе скучает. Наш папочка тоже служит. Спрашивает не видели ли вы его.

Один из парней вылез из траншеи и пошел рядом с нами. – Нет, Паша, я не видел твоего папу. А ты из садика идешь?