- Я все уже сделал, - выдохнул Агафон.

- За что она тебя так?

- Она Добрыню хотела сожрать, а я ей пелену в глаза пустил. Только ненадолго вышло – она ведьма сильная. А потом она ко мне подскочила, Добрыню ведьминой силой приложила, а в меня по-звериному вцепилась. Сожралы бы...

Наконец-то в кабинет временно обезвреженной ведьмы ворвались Демид и Леха. Брат даже присвистнул, увидев разгром и шипящую в кресле ведьму Корнееву.

- Что стали? – прикрикнула я. – Леха, ищите там сундук ведьмин.

Леха понял и тут же бросился помогать заму нашего Агафоши. Демид быстро осмотрелся и принял решение помогать Добрыне и Лехе. И именно деловой человек вытащил откуда-то сверху из шкафа коробку из-под обуви, обвязанную скотчем, где загремело что-то тяжелое.

Ведьма взвыла, и мы поняли – это то, что нужно, то, что приведет нас к той самой истине, которую все ищут в каждом расследовании.

Разорвав коробку – без ножа или других инструментов – Демид достал небольшой сундук. Самый настоящий, с большим замком, резной и очень красивый. На крыше было выбито перо. Я и понятия не имела, что у Князева такая силища. Насколько нежный, настолько и сильный….

- Не могу никак понять, - тихо проговорил Демид, когда мы вытаскивали из сундука, как из бездонной бочки: визитки, рукописи с ведьминскими письменами, какие-то монетки и медальки, - что мы ищем.

- Это все нужно забрать, - скомандовала я. – Мы разберемся у нас с Лешкой в офисе. И нам нужно помочь Агафоше.

Я взяла телефон и набрала номер инквизиции, сообщив, что в Управлении по вопросам магии «черная» ведьма пыталась убить нечисть.

- А как мы объясним наше здесь присутствие? – всполошился Леха.

- Я бы записан на прием, - подал голос Князев. – Со мной пришли мои компаньоны-колдуны с нечистью, а она накинулась на нас.

- И в порыве ведьминской ненависти к бывшему холопу начала здесь все громить.

- Мне приятно твое понимание меня и в буднях, и в отдыхе… и в быту, - сверкнул глазами Демид.

- А камеры в коридоре? – усомнился Леха.

- Решаемо, - ровным тоном ответил мой любимый деловой человек.

Приехавшая инквизиция забрала Корнееву, которая вопила и обвиняла нас в том, что мы вломились в ее кабинет. Но Агафон, с трудом говоривший, как нечисть объявил, что ведьма напала на него, когда он пытался защитить своего друга. Кровь нечисти на одежде ведьмы и ее клыках – отличное доказательство. Но это дело инквизиции.

А вот уже в нашем офисе среди всей кипы документов и прочей ерунды мы нашли договор, скрепленный кровью, между Авдеевым Ильей Николаевичем и Корнеевой Натальей Леонидовной. Договор о взаимной помощи двух колдунов.

- Авдеев разве колдун? – удивился Леха. – Жена его имеет колдовское происхождение, поэтому бизнес зельеварения на нее и оформлен. Но он? Надо бы реестр магических лиц посмотреть.

- Он кровью скреплял колдовской договор! – развела я руками. – Он может и не быть в реестре, он может быть тайным колдуном. А это нарушение магического закона.

- И как это удобно, если заниматься «черным» зельеварением, да еще при поддержке чиновницы из Управления по вопросам магии.

Но все это на следующий день отошло на второй план, даже схема расположения неизвестной усадьбы у реки за городом, которая прилагалась к кровавому договору. Потому что на следующий день я ослепла от слез – на моих руках умер Агафон. Мое зелье не спасло его, я опоздала, мне просто нужно было появиться в кабинете «черной» ведьмы хотя бы на десять минут раньше.

***

Дорогие друзья, с началом первой рабочей недели – терпения и удачи Вам. На этой неделе книга будет завершена, и в пятницу мы попрощаемся с нашими героями.

Агафона я забрала домой, он был очень слаб, но все-таки зелье давало надежду на то, что его выздоровление близко. Иного я не рассматривала. Я устроила ему постель в кресле в моей комнате.

- Ты большой молодец! – погладила я его по голове. Он смотрел на меня добрыми, измученными глазами.

- Если что… ты Добрыню-то не бросай. Хорошая нечисть офисная из него выйдет. Он и за ведьмами-сотрудницами приглядит, и брату твоему как колдуну всегда поможет. Он тебе за то, что от холопства освободила, всю свою жизнь благодарен будет.

- Вот ты и присмотришь, - начала я ругаться, - мне никаких наказов не давай. Это твой зам, я тебя на ноги поставлю, вот и разбирайся с ним.

Как только мой пациент задремал, я надела свой передник, достала котелок. Домовой и Черныш, как верные помощники, были рядом. Я истолкла в ступке мать-и-мачеху, щепотку разрыв-травы, лепесток Ивановой крови и немного засушенного вереска потаенного. Он должен был усилить целебные свойства зелья, очищающего от ворожбы и укуса ведьмы. Пока закипал мой котелок на разведенном в воздухе огне, я тихонько приговаривала: