Братец находится в крайней степени душевного раздражения, но это не оправдывает его хамство по отношению ко мне. Если я сейчас уступлю и проигнорирую его грубость, он может решить, что так можно себя вести всегда. Устраивать с ним битву магов не стану, но словами все разложу по полочкам.

- А давай-ка мы будем взаимно вежливы, Алексей. Я ведь тоже стараюсь помочь, и мы с тобой, между прочим, вместе нашли эту ведьму Корнееву.

- Прости, – пробормотал Леха, сжимая большие пальцы в кулаки и поднося их к глазам. – Сам не понимаю, черт его знает, что на меня нашло. Уж на кого-кого, но на тебя я никогда не должен был так набрасываться. Мы же с тобой столько всего пережили: и после дедовой смерти выкарабкались, когда на нас родственники накинулись, и козни Темки с Инессой пережили.

- Тебе просто отдохнуть нужно, - протянула я ему веточку мира.

- Да, надо бы развеяться, – согласился он. – В клуб сходить. Только там мой тренер подвел... В общем, вынужденно тренера сменил. Моего недавно убили.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Такое совпадение вообще возможно? Мысли неслись ураганом: убитый тренер у Лехи и отравленный фитнес-тренер, который оказался трупом, доставленным прямо в мой офис, да еще и любовником жены моего... соратника по расследованию.

- Очень жаль. Ты его хорошо знал? – осторожно начала я его спрашивать.

- Ну, за три года как-то разговорились. Димка нормальный парень был, трудолюбивый, веселый. Ну, может, немного занудный, но это на моем фоне, наверное. Жениться собирался.

- Как жаль, - снова повторила я и покачала я головой. – Девушку тоже знал?

- Да, пару раз в городе встречал. Полненькая такая, рыженькая. Учительница начальных классов.

Вот как интересно! Я-то думала, что у него роман с Лерой. Хотя почему только с ней? И тут на меня как назло напал-таки склероз проклятый. Как звали потерпевшего? Я быстро написала сообщение Князеву: «Имя любовника». Ответ пришел незамедлительно: «Анатолий Запечный». Я даже расстроилась. Все так удачно складывалось – случайный разговор брата, столько ценной информации, а оказалось, что мы говорим совсем не о том человеке. Стоп! Толик Запечный – адвокат. Господи! Это мой бывший любовник. Все-то деловой человек знает! «Не мой, а вашей жены», - написала я и поставила красный смайлик, продемонстрировав свою злость. В ответ пришло короткое и ясное: «Дмитрий Лесников». Вот и стало все на свои места.

- Я вот тут подумала... а девушку его не Лиза звали? – наугад спросила я. – У меня просто есть одна знакомая учительница...

- Не-е-ет, точно не Лиза. Марина. Он про нее так много говорил, что я бы не забыл.

Позднее, уже много после обеда, когда возвращалась из Трибунала, я позвонила Князеву. Я не стала ему говорить, что он мог бы и не писать мне про моего бывшего любовника, потому что сразу понял, о чем я вела речь, но наглости и сил на это не наскребла.

- Это интересная информация. Хорошо, что вы поговорили с братом. Но у наших с вами рассуждений нет никакой системы. Мы так и не составили плана или хотя бы списка наших аргументов.

- Вместо пиццы пора бы и делом заняться.

- Позвольте заметить, вы ведь и сами не отказались от пиццы. Так что не стоит упрекать меня в бездействии во время расследования. К тому же, самые важные вопросы и договоренности часто решаются именно в такой неформальной обстановке.

Вдруг совершенно бесцеремонно чья-то рука вцепилась в мою сумку. Я, всё ещё прижимая телефон к уху, обернулась и замерла. Передо мной стоял Артём. Его улыбка была какой-то дерзкой, а взгляд был совсем не братским, а скорее оценивающим, наглым.

- Сестрица Настенька! Ну что же ты трубку не берешь? А с кем-то все лясы точишь. Нехорошо!

За последние годы я свела наше общение с братом к минимуму, хотя все детство мы провели вместе. Артемка – истинный ученик своего учителя и матери в одном лице, Инессы. Тайком пихнуть моего котенка под бок, незаметно для отца и мачехи, и прищемить мне пальцы дверью, плюнуть в мою кружку – это все Артем. Бывает и так, что после подросткового возраста меняется личность, но и здесь Артем остался себе верен. Вырос он, вырос и характер подлых поступков. Он мог проколоть шины в моей машине, которую купил мне отец, когда я получила права.

- Бли-и-ин, - как-то сказал он деду, от которого отхватил подзатыльник за неуважение к нему, - ну почему я не колдун! Хрен бы вы здесь все сидели, я бы вас всех скрутил да и в пепел обратил. Нашел бы, как расправиться!

Артемке было всего семнадцать, и в нем кипела лютая ненависть к деду. Он чувствовал, что дед видит его насквозь, и это было невыносимо, особенно когда дед явно предпочитал меня и Лешку.