В традициях «черных» ведьм наказать или скинуть холопа в бездну – туда, где не остается от нечисти и памяти. Был, к примеру, домовой, а потом и не помнит о нем никто. Да и это не страшно. Сам домовой будет в вечном беспамятье, обреченности, тьме и страданиях. Даже проклятье не так страшно, потому что имеет срок своего завершения. Бездна – бесконечна.

Я перебирала пальцами экран телефона, пытаясь отвлечься на ленту новостей в Яндексе, но все тщетно. Мысли, как летние мухи – назойливые и быстрые - жужжали в голове. Даже знакомая мелодия, разливающаяся в машине, не приносила утешения, а книга в е казалась скучной и чужой. Ничего не помогало – тревожные, колкие мысли крепко держали меня. Я и помолиться о них не могу: Агафон и Добрыня - нечисть. Но как же странно, что именно они, мои союзники, и даже больше - мои друзья, сейчас и есть предмет моей неуемной тревоги.

И я прочла старый защитный пришепт: «Летела стрела, падала птицей меткой сбитая, неслось в даль копье – ломалось о щит крепкий, свистела пуля – промахивалась от слезы матерью пролитой. Так и слово мое, крепкое, землей, водой и небом скрепленное, спасет вас от злого взгляда, беды гремучей, заклятья черного». Я видела, как заискрился воздух после моих слов – верный признак, что пришепт начал свое действие. Лишь бы вовремя. Отчего эта мысль пришла так поздно, когда нечисть моя, сердцу дорогая, пошла «на дело»?

- Долго они что-то, - открывая дверь в машину, произнес брат. – Ты пришепт защитный применила? Я видел, как в машине аж заискрило. Молодец, конечно, но и ребята наши не промах! Справятся.

- «Черная» ведьма в Управлении по вопросам магии, - задумчиво сказала я. – Что хорошего можно ждать от нее на такой должности? Разве профессиональные качества не должны сочетаться с сутью ведьмы в магической структуре?

- Ну, пока, кроме нас с тобой о том, что Корнеева – «черная» ведьма, никто и не знает. Так что… все наши размышления – колебания в воздухе. Так ведь она еще и дама с коррупционной составляющей, когда за грант для дочки была готова закрыть наше предприятие. Тут, Анастасия, звезда моя, полный набор…

- Надо было идти в инквизицию и настаивать, чтобы они проработали версию с Корнеевой, а не направлять туда наших ребят.

- Ага, - хмыкнул Лешка, - только как ты думаешь, она бы им все так и рассказала? Ты же магический юрист, оставь свои эмоции. У нечисти и то больше шансов. Скоро они придут.

Мой нос почуял кровь. Я еще не видела ничего, но точно знала – кровь пролилась. Не ведьминская, а кровь нечисти. «Агафон!», - пронеслось у меня в голове. Он же наша, офисная нечисть, поэтому я и чую, что с ним приключилась беда. Я выскочила из машины, не обращая внимания на крик Лешки, отпихнув от себя рванувшего ко мне Князева. Вбежав в Управление, меня встретил вальяжный и чрезвычайно довольный охранник, но я впечатала его в стену. Раскинув руки и ноги, он распластался на стене. Ничего, Лешка ему поможет, мое колдовство отменит. Сейчас ведьма во мне победила многие человеческие обычаи и воспитание. Однако я спешила на помощь.

- Корнеева где? – прорычала я уже в коридоре у лестницы какой-то сотруднице.

- Второй э-э-эта-ж-ж, - едва прошелестела та, уловив ведьминскую силу, вскипавшую во мне. – Кабинет пятнадцать.

Лестница? Как не вовремя… Обняв себя, я вихрем завращалась и поднялась на второй этаж, остановившись у кабинета «черной» ведьмы.

Я влетела в него, осматриваясь в поиске нашей офисной нечисти. Ведьма приняла свой облик – злобной бабы с красными от ярости глазами, рукавом дорогого пиджака она вытерла губы от крови. Посмотрев на меня, она обнажила такие же красные от крови зубы.

- Ты! – завизжала она. – Не дала ты мне его сожрать, гадина! Сними защиту, гадина, сними!

Я знала, что она на меня накинется, поэтому на упреждение откинула ее в кресло и, замахнувшись рукой, выкрикнула: «Силой ведьмы прикую тебе к земле!» «Черная» ведьма вросла в кресло и могла лишь изрыгать из себя проклятия. Зато у меня появилось время, чтобы найти моих «нечистых» ребят.

Агафон лежал, окрававленный от клыков ведьмы, перевязанный какой-то полоской от рубахи Добрыни, и командным тоном выговаривал тому, что нужно «у нее забрать старый сундук с пером». О чем они? Я подбежала к Агафону, подняла его на руки.

- Сейчас я помогу тебе, - я покопалась в сумке. – Сейчас … сейчас…. Где хоть оно… Вот! Вот! Зелье от магических ранений.

Я быстро откупорила небольшой пузырек и окропила раны Агафоши на руке и в боку. Он очень быстро дышал и произнес: «В ведьминском сундуке у нее записи, мне Добрыня рассказал».

Ладно, сундук так сундук. В древности ведьмы в сундуках – малых или больших – важную для себя информацию хранили.

- О чем?

- О мужике, который «гарант» какой-то ейной дочке обещал, – прошептал Агафоша.

Добрыня, роняя крупные слезы, с горох, выворачивал полки в шкафу, ящики в столе ведьмы.

- Нас, наверное, слышно, - спохватилась я. - Надо бы заклятье на дверь наложить…