Мы остановились у дома, окруженного высоким забором. Кованая калитка, украшенная зловещим узором из скрещенных мечей и черепов, выглядела не просто внушительно, а даже угрожающе. Странное, даже для колдуна или ведьмы, предпочтение в декоре.

Я разглядывала особняк, видневшийся за забором, и с нескрываемым любопытством наблюдала за людьми Князева, сопровождавшими нас. А они, в свою очередь, смотрели на камеру над калиткой.

- И как же мы сюда попадем? – задала я вопрос, глядя на неприступную ограду.

- А мы думаем, что нас как раз и пропустят, - сказал один из них, когда калитка стала открываться, а на дороге, ведущей от нее к дому, стоял высокий стройный мужчина… в маске с большими усами и мохнатыми бровями. Одной рукой он опирался на трость с набалдашником в форме волчьей головы. Он не хромал, трость была как часть образа – этакого аристократа.

- Приглашаю, - любезно сказал он. – Только не обессудьте, мои помощники вас досмотрят.

Помощники не походили на мужчин, сопровождавших нашу честную компанию. Напротив, это были два самых настоящих колдуна, потомственных (получивших магию через дар) или истинных (родившихся с магическими способностями), я не знаю. Только и они отреагировали на меня и Лешку так же – настороженно и с любопытством. Рыбак рыбака, а колдун колдуна – видят издалека.

«Помощники» осмотрели нас с помощью металлоискателя. Они ничего не нашли даже у людей Князева, что показалось подозрительным мне. А один из них сообщил хозяину дома: «Ведьма и колдун. Трое - нет». Тот кивнул.

- А про эту маску мы знаем! – подала я голос. – Один мальчик рассказывал.

- Этот мальчик моя гордость, - произнес человек в маске. – Мой сын! Ребенок выдающихся магических способностей, об этом мы тоже поговорим.

Вот это меня по-настоящему шокировало! Дядя Володя же говорил, что мальчику колдовской дар передался по линии его невестки. А получается, что этот маленький гений-зельевар и не внук папиного друга вовсе. Воистину, жизнь подкидывает такие сценарии, что позавидует любой сценарист!

Дорожка, выложенная от калитки, вела к дому, а затем сворачивала направо, к каким-то постройкам. Они были длинными и без окон, подозрительно длинными, совсем не похожими на обычные гаражи. Ну, по законам жанра, нас, конечно же, повели не к дому, а именно к этим загадочным постройкам.

Нас повели гуськом, выстроив в определенном порядке: Князев шел впереди, за ним Леха, а я замыкала эту тройку. Сзади меня шли сопровождающие Князева. Мы шли как пленные или заключенные. Отличительной чертой было то, что руки у всех оставались свободными, а не были связаны за спиной, как это бывает с настоящими заключенными.

Дверь в постройку открыл помощник-колдун и подтолкнул меня вслед за Демидом. Мы спустились вниз на десять ступеней (я посчитала на всякий случай) и нас провели по освещенному коридору в комнату, где свет просто слепил. Там и была лаборатория, одна из них. Я поняла, что здесь их, по крайней мере, три, судя по количеству дверей в коридоре.

Потолки здесь были на удивление высокими, и к ним были прикреплены многочисленные крюки. С них свисали целые пучки душистых трав, каждый с аккуратно прикрепленной биркой. Одна из стен была уставлена полками, заставленными пробирками, пузырьками и склянками самых разнообразных форм и размеров. Напротив, у другой стены, стоял шкаф. Я наблюдала, как один из лаборантов, находившихся здесь, достал из него котелок. Всего в помещении были не менее десяти столов, видимо, по количеству работающих лиц.

Если предположить, что таких лабораторий три, то общее число лаборантов составит около тридцати человек. Это, конечно, не похоже на какое-то масштабное промышленное производство зелья, но однозначно может быть причислено к подпольному производству. Окон, естественно, не было. Но искусственное освещение было просто безупречным.

Помощники хозяина лабораторий стали сзади двери. Хозяин в маске выдвинул себе стул у центрального стола и сел, положив ногу за ногу. Правой рукой он красиво опирался на трость.

- А маску вы не снимите? – подала я голос.

- Анастасия Алексеевна, я, разумеется, понимаю ваше желание посмотреть мне в глаза, но такой возможности вам не предоставлю. Даже с учетом того, что вы отсюда уже не выйдете.

- Зато у вас узнаваем голос, - ответил Демид. – Господин Авдеев.

- Ну это же только ваши предположения, Демид Александрович. Я так понимаю, что вы каким-то образом разговорили кретинку Корнееву, и она все вам выложила на блюдечке. Хотя бы в инквизиции ей хватило ума молчать. Но пока я маске, все это лишь предположения.

-Вы-то откуда знаете про кретинку? – спросил Лешка.